Тут вспыхнули Огненные заклинания моего жениха, ослепив неприятеля, раскидав магов по двору, и виверна вырвалась из моих объятий.
Она явно собиралась накинуться на магов, и вряд ли Ви станет разбирать, кто из них хороший, а кто плохой! А я... Я же в отчаянии продолжала:
- Ви, послушай! Кьер - он очень хороший, только немного нервный. - Мой «нервный» жених только что прикончил еще двоих. - Мужчины, что с них взять! Но я его люблю. Очень, Ви!
- Дана! - раздался я изумленный голос Кьера. И как я только не заметила, что он оказался настолько близко?!
- Так уж вышло, - призналась я Ви, не решаясь повернуться и встретиться с женихом взглядом.
Она посмотрела мне в глаза, затем рыкнула согласно, склонив голову. Улеглась на пыльную землю загона и вытянула крыло, чтобы нам было удобнее взобраться на ее спину.
- Кьер, - повернулась к своему жениху, - скорее! Мы должны поспешить! - сняв в шеи, вложила в его руку артефакт.
Он кивнул. Затем поднял руку, и из нее полилось кроваво-красное сияние, которое тут же заставило успокоиться тех, кто на нас нападал. Причем многих из них - навечно.
- Обычное заклинание, усиленное в сотни раз, - пробормотал изумленно. Еще один взмах руки, и черный купол, моргнув, перестал существовать. А за ним оказалось голубое небо и солнечный свет.
Правда, после двух заклинаний артефакт потускнел, почти полностью исчерпав свой заряд. Но задерживаться на заднем дворе мы не собиралась, потому что со стороны Западного Крыла к нам снова бежали маги.
И откуда они только берутся?!
Сорвавшиеся с их рук молнии привели моего жениха в чувство, оторвав его от созерцания Столпа Магии. Но его защита выдержала, и он резво залез на спину виверны, заняв место позади меня. Ви расправила крылья, а я прижалась к груди Кьера, не совсем уверенная, что не боюсь летать.
Оказалось, боюсь, и еще как! Но Кьер обнимал меня, шепча на ухо разные глупости о том, что такой смелой и умной магичке - как я! - не пристало бояться высоты. Мне вообще ничего не стоит бояться!
Тем временем мы поднимались все выше и выше.
А еще Кьер говорил о том, как сильно меня любит, и что пережил, когда на миг представил, будто меня нет в живых.