Памятуя слова Кристофера, и неукоснительно соблюдая заветы его, простим во мраке греха блуждающим сомнения их и вознесем молитву, дабы прозрели они и спала пелена черная с затуманенных глаз их. Мы же, со всей кротостью и смирением, поможем им в этом. — Верховный поднял большую чашу с золотым орнаментом по краю и, сделав большой глоток, жестом пригласил всех приступать к трапезе.
Сандерс отпил из бокала с отбитым краем и, приподняв брови, одобрительно кивнул.
— Вполне приемлемо, — заявил он, — напоминает «Моэ э Шандон Империаль», только без газа.
Девушка отпила из своего бокала и улыбнулась.
— Да, неплохо.
— Ненавижу шампанское, — буркнул Полубой, накладывая себе полную тарелку грибов и мяса, — меня от него пучит.
— А от пива? — с самым невинным видом спросил Сандерс.
— Никогда! — отрезал мичман, набивая рот мясом.
— Угу… не увлекайтесь так, я сейчас попробую их отвлечь, — Сандерс наклонился к Виктории и зашептал что-то ей на ухо.
Она выслушала, кивнула и чокнулась с ним бокалом Сандерс опустошил свой и служительница немедленно наполнила его снова.
— Достопочтенные братья и сестры, — Сандерс поднялся с места, — позвольте от своего лица и от лица моих друзей, поблагодарить вас за угощение и трогательную заботу о наших душах, блуждавших до сей поры во мраке невежества и дикости…
Полубой удивленно покосился на Сандерса, который продолжал вещать с порозовевшим лицом и загоревшимися глазами.
— …светом любви и мудрости и падут башни, грехом и алчностью вскормленные. Мы же, преследуя порождение мрака и смрада, злодея, сошедшего в эти светоносные пределы, Агламбу Керрора, обязуемся донести до людей ваши слова и молитвы, если суждено нам будет вернуться из путешествия нашего опасного.
Обойдя столы и чокаясь с братьями и сестрами, Сандерс приблизился к Верховному служителю, пристроился рядом с ним и принялся живописать злодеяния Керрора, не упуская мельчайших подробностей. Постепенно он завладел вниманием слушателей и многие, покинув свои места, сгрудились вокруг стола, за которым сидел Верховный.