Гоблины смотрят на меня так влюбленно, что хочется спрятаться за Арена. Просто так, на всякий случай. И подальше от их специфического запаха.
Элоранарр чуть не рыдает, фыркает:
— Вдохновительница, достойный пример для подражания.
Император грозно взглядывает на него, но на Элоранарра это традиционно не действует.
Самый морщинистый гоблин складывает ладони вместе и лепечет:
— Валерия Великая, непревзойденная расхитительница сокровищ, позвольте выразить вам безмерное восхищение и благодарность за удивительный пример мужества, изворотливости и свершения невозможного, которые дали нам силы защитить свою поруганную честь.
— Что? — не понимаю я.
Элоранарр сквозь смех поясняет:
— Они подкоп в нашу сокровищницу и имперский банк сделали, казну свою украли. Насмотрелись на твой воодушевляющий пример расхищения сокровищницы Дегона и нагло сперли. Ой, Лера, точнее, Валерия Великая, не того в нашей семье за дурной пример ругали, ой не того.
К щекам предательски жарко приливает кровь. До самых ушей добирается.
— Мы вам памятник возвели, — восторженно сообщает гоблин. — Песни складывать начали, ваш подвиг останется в памяти нашего народа навсегда.
О да, навечно в памяти народной останется, как я обчистила сокровищницу Дегона. Ну Повелитель, ну удружил.
Ладно, не буду на котика злиться: это помогло спасти Пушинку.
— Не надо, — оглядываю гоблинов и сидящих на тронах императора с Ланабет, хмурюсь на смеющегося Элоранарра. — Лучше расскажите, что за казна, почему часть ее была в нашей сокровищнице, а часть в имперском банке, и зачем ее красть? И как ее вообще смогли украсть?
— Пока магии не было, — обреченно роняет император, — и защита не работала эти.
"— Остальное не тронули? — спрашивает Арен.
— Нет, и в имперском банке тоже не тронули, — цедит император. — Иначе с ними так вежливо не разговаривали бы.
Да, в кандалы и на колени — очень вежливо. С драконьей точки зрения. Но гоблинов это, похоже, ничуть не смущает, они сосредоточились на мне, ручки серые тянут, глазки красные пучат.
— Валерия Великая, — шепчут восторженно.
— Так почему их казна была в нашей сокровищнице? — снова повторяю я.
— Они любят подкопы делать, — отзывается Арен.
— И? — по-прежнему не понимаю, ведь из их объяснений следует, что раньше они сокровищниц не трогали.