— Это единственный поезд, на котором ты могла приехать, мой пришел всего полчаса назад. Я решил остаться и подождать тебя.
Он говорил как всегда спокойно, без особых эмоций в голосе, но почему-то от его слов по телу снова разливалось тепло.
— Спасибо! Ты надолго вернулся? Как вообще Казань? Решил свои дела?
Я шла рядом и тараторила вопросы, чтобы скрыть свое волнение. Пальцы подрагивали от напряжения, которое било меня изнутри.
— В целом, да, решил, пришлось немного повоевать. Но хорошим девочкам обычно неинтересны мужские драки, верно?
Я молча кивнула, пришлось даже спрятать ладони в карманы — меньше всего мне хотелось, чтобы Архангельский понял, как меня трясет рядом с ним.
Он назвал меня хорошей девочкой? Вот уж не думала, что будет так приятно!
В отличие от его фанаток, я никогда не стекалась в лужицу от одного его вида, не смотрела ему в рот как так же Ирка. Мне казалось, если он поймет, что у меня сейчас ноги ватные, я иду практически их не чувствуя, то он потеряет ко мне весь интерес!
Илья молча вел меня к стоянке такси, а когда прямо перед глазами неожиданно возникла здоровая тележка, доверху набитая чемоданами, резко дернул меня к себе за рукав.
— У тебя холодные пальцы, почему без перчаток?
Илья сжал мою ладонь в своей и требовательно посмотрел мне в глаза. От его руки по моим пальцам побежал ток, я невольно вздрогнула.
— Забыла варежки дома, но ты тоже без без перчаток.
Архангельский покачал головой, словно удивляясь чему-то, но спорить не стал, а просто сунул свою руку вместе с моей к себе в карман. И не отпускал, пока мы не сели в такси. В салоне играла громкая музыка, водитель чертыхался на лихачей, которые еще не протрезвели после Нового года, так что почти всю дорогу мы молчали. Лишь когда машина остановилась у общаги, Илья спросил:
— Что у тебя завтра?
— Зачет по английскому в двенадцать, потом свободна.
— Тогда завтра в восемь. И оденься потеплее.
Я старалась скрыть радость, но тщетно. Свидание. Наконец-то!
— А куда мы пойдем?
— Узнаешь завтра.
Я снова в общаге — еще минуту назад смотрела в глаза цвета грозового неба, а сейчас на Тоню, которая едва заметно мне кивнула и тут же скрылась за ноутом.
Да, надо что-то думать и меняться с кем-нибудь.