Он злился на себя даже больше, чем на крестного, потому что Крамер был единственным человеком, от которого он не мог полностью закрыться и который мог управлять его эмоциями. Архангельский даже не сразу заметил, что кого-то толкнул, но был не в том состоянии, чтобы остановиться и извиниться.
Убийца! Мошенник и вор!
Крик полицейского вернул Илью в реальность, он без особого труда остановил воришку, которая со всех ног бежала мимо него. Остановил и тут же получил новый удар под дых — на него возмущенно смотрела уменьшенная женская копия того, кто уже несколько часов не выходил из его головы.
"Надо же, оказывается, воры выглядят одинаково… Однако сарказм быстро прошел — Илья почти мгновенно понял, что девчонка не врет, что ее подставили. Было в ней то, чего точно давно лишился Крамер — искренность и честность.
Но лицезреть живую копию своего врага он больше не хотел ни минуты, поэтому когда снова увидел ее перед собой в поезде, мысленно чертыхнулся.
Он не думал с ней когда-нибудь еще увидеться и очень удивился, когда она стала свидетельницей его разговора с Князевым. Но еще больше удивился самому себе, когда чисто на инстинктах защитил ее перед Витькой.
Интервью все-же состоялось — переодевшись, Илья ждал ректора, когда к нему прибежала Дина. А за ней ее вечная тень Ковальчук, еще, кажется, был Васин. Но Илье было не до них — он читал сообщение от Дамира. «А ты знал, что у Крамера есть дочь здесь? Моя ровесница, кстати.
Уже встретил.
Лиза возмущенно кудахтала про новенькую, а Илья напряженно копался в памяти. За десять лет тесного общения его крестный ни разу не обмолвился о дочери в России. Зря Илья отмел в поезде промелькнувшую мысль об их родстве.