– То, как ты всех уделываешь, мы привыкли видеть еще в прошлом году.
– Правильно. – Ксейден поднял бровь со шрамом. – До сих пор, когда мы упражнялись или бросали вызов, приоритетом было победить любой ценой. А значит, мы тренировались уединенно, находили преимущество… – У него поднялся уголок рта. – «Например, отравить противника». – Он сунул руки в карманы. – И держали свои тактики в тайне, чтобы сохранить преимущество на мате. Разница между мной-кадетом в прошлом году – даже командиром крыла – и мной-учителем теперь такова: я хочу отдать вам свое преимущество.
– А как же те, кто не владеет печатями? – спросила Кэролайн. – Будут боксерскими грушами?
Кэт фыркнула и испепелила взглядом Кэролайн:"
"– Мы далеко не беспомощные.
– Причем она в этом хороша, – признала я, перенося вес на правую ногу.
– Вы откроете для себя, что воздействие на разум тоже может быть смертельным, – согласился Ксейден. – И если вы еще не научились ставить щиты, предлагаю провести время с профессором Карром, прежде чем выходить против летуна или человека с засекреченной нашивкой.
– А ты научишь, как побеждать тебя? – спросил из-за наших спин Аарик.
Уголок рта Ксейдена медленно пополз вверх.
– Я могу научить вас попробовать, но есть только один человек, который однажды меня победит. И это не ты, Грейкасл.
Мои щеки загорелись, когда все головы повернулись ко мне.
– Вернемся к делу, пока у нас есть относительное уединение. Со следующей недели здесь будут присутствовать кадеты пехоты, чтобы иметь хоть полшанса на поле боя.
И Ридок оказался в клетке из сосулек собственного авторства.
Слоун даже не стала пытаться атаковать и ушла с арены с руками, связанными за спиной. Я бросила взгляд на ее метку и спросила себя, нет ли и у нее второй печати.
Ни Кэт, ни Марен не подошли и близко к Ксейдену, как их уже отбросило с матов в нашу сторону, но из них двоих только Кэт на миг выглядела совершенно сокрушенной из-за провала.