И всё зашло настолько далеко…
— Прятал тебя, решил, что заделать ребёнка – лучшее решение, чтобы никому не отдавать.
Сердце падает вниз. Перестаёт качать кровь.
Всё же он сделал это намеренно…
— Мирон бы ни за что не заставил тебя делать аборт. Он ценит семью, детей. И потом оставил бы нас в покое. Это было единственной возможностью остаться вместе без последствий. Думаешь, узнав о наших отношениях, брат спустил бы всё просто так?
Нет. Он бы убил его.
— Я хотел тебя защитить. Быть вместе. Да, грязными методами.
— Мог хотя бы сказать мне!
— Мог. Ошибался. Не думал, что всё дойдёт до того, что ты сделаешь аборт. Но малыш…
Аборт…
Что?
С чего он взял, что я его сделала? Я ничего подобного не говорила. Только о том, что ребёнка у него больше нет. Потому что он – только мой.
Неужели он воспринял эту фразу вот так?..
Боже мой…
— Пусть, — выпаливает, пока я пытаюсь собрать все мысли воедино. — Сделала аборт – ничего страшного. Нового заделаем. Только не обижайся на меня.
Каждым словом добивает всё больше.
Когда бабушка говорила, что мы, женщины, любим ушами – она была права.
Потому что я готова расплакаться. Обнять его, сказать, что согласна на всё. Лишь бы обнял меня, поцеловал и успокоил.
Приди он вчера днём сюда с этими словами – я бы простила его. Поцеловала в ту же минуту и простила.
Да, я злюсь на него, но в то же время хочу, чтобы он был рядом.
Но не теперь. Так просто простить не получится. Особенно после того, что увидела вчера.
Стоило нам поругаться, он тут же нашёл себе другую. Решил снять напряжение. Для меня это – чистой воды измена. И плевать, что мы разошлись, и я сама стала инициатором.
При следующей ссоре он побежит успокаиваться к другой? А мы сойдёмся через пару дней, и что?.. Всё повторится?
Не потерплю. И ноги вытирать о нас с малышом не позволю.
— Я не хочу связываться с человеком, который решил, что я так просто убью своего ребёнка, — выплёвываю со злостью. — Я никогда бы так не поступила.
Опять мне удаётся вырваться только потому, что Булат из-за удивления не рассчитывает свою силу. Я выскальзываю из его хватки, разворачиваюсь и быстрым шагом почти бегу по коридору, желая как можно быстрее оказаться в кухне.
Опускаю взгляд вниз, на плитку, и больно закусываю щёку изнутри.
Я дико запуталась и не понимаю своих чувств.
Во мне бьются две Ульяны. Не на жизнь, а на смерть.