Басманов проникает в мой рот жёстко, требовательно и без возражений. Берёт всё под контроль, захватывая и так принадлежащую ему власть.
Делаю тщетную попытку отстраниться. И тут же ощущаю его ладонь у себя на затылке.
Опять он побеждает. Опять берёт, подавляет, поглощает. И снова вызывает что-то тягучее внизу живота. Как при прошлом поцелуе и при позапрошлом… И каждый раз я на эмоциях. Адреналин струится по венам, и я не могу себя понять.
Я боюсь его.
Но в то же время тело откликается.
Разум требует продолжить поцелуй.
И это пугает настолько, что хочется разреветься. Или убежать, чтобы больше этого не испытывать.
Резко поцелуй прекращается, даря надежду, что ничего не будет. Он просто высадит меня где-то по дороге, и я поеду домой.
— Не играй со мной, Ульяна, — шепчет прямо в мои губы. — На каждый твой ход я буду отвечать. Жёстко. Больно. И тебе это не понравится.
Глава 23.2
Облизываю непроизвольно губы. Сухость во рту убивает.
Как и его слова, его бездушные тёмные глаза с пушистыми ресницами.
— Вов. Вези в отель, — чеканит.
Я не до конца понимаю, что он говорит.
— Один как раз перед нами, Булат Ибрагимович.
— Отлично. Останови, — опять сводящий меня с ума приказ.
— Нет-нет-нет, — тут же вырываюсь, верчусь и пытаюсь освободиться от его хватки. Мои руки у меня же за спиной. Сцеплены его ладонями. Так сильно, словно он – неживой. Долбаный металл, тиски, которые не могу разорвать. — Что вы задумали? Никакого отеля!
— Хорошо, — усмехнувшись, резко отпускает мои руки. Неужели?.
Он сажает меня на… себя. На огромный бугор, упирающийся в ягодицы.
Он что, возбудился от этой прелюдии, пока я мысленно молила о сохранении жизни?
— Не знаю, где ты живёшь, провинциалка. Но так у нас одеваются только проститутки, — выдыхает мне в ухо, обжигая и вызывая тысячу мурашек по всему телу. — Поэтому выброси это. Такое будешь носить только при мне.
Ульяна, приди в себя. Он несёт всякую чушь.
Попытайся вырваться. Удрать отсюда. У тебя это отлично получается!
Но всё тело отказывается двигаться, как парализованное.
Это из-за его рук, что задирают бедное платье?
— Я с вами спать не буду, — впиваюсь в его руки горячими пальцами. А они как из бетона. Не сдвинешь.
Одна рука обхватывает за талию, прижимает к металлическому твёрдому телу. А вторая протискивается под резинку колготок, скользит вниз.