Квартира встречает меня тишиной. И только бутылка позвякивает в пакете.
Вот же алкоголичка.
Снимаю быстро шарф и облегчённо выдыхаю. Вся вспотела из-за жары в подъезде.
— Стас, я дома, — на всякий случай оповещаю брата. Всегда так делаю. Мало ли, вдруг у него дела? Он мужчина уже взрослый… И я всё понимаю.
Тишина. И дверь в кухню закрыта.
Хм…
Разуваюсь, снимаю куртку и, подхватив пакет, направляюсь на кухню. И от открывшегося вида слабеют пальцы. Чуть не выпускаю ручки пакета, в последний момент удаётся не уронить, и бутылка коньяка не разбивается о пол.
А всё из-за широкоплечего грозного мужчины, занимающего собой почти всю маленькую кухню брата, в которой я сплю.
И если бы это был какой-то незнакомец… Я бы дружелюбно его поприветствовала. Но нет. Не этот случай. От вида Басманова теряюсь.
— Здравствуйте… — всё, что могу выдавить из себя.
Что он здесь делает? Как меня нашёл? Адреса никто не знает!
Пылающие карие глаза уже вовсю сжигают меня, как ведьму на костре. Языки пламени скользят по коже, и даже одежда не спасает меня от ожогов.
И моей тоже. Я залепила ему пощёчину.
Неужели приехал отомстить?
— Привет.
Такое тихое, равнодушное «привет», будто мы и незнакомы.
— Я тут купила всё, что ты просил…
Ставлю покупки рядом с братом.
— Вот. Там нарежешь всё… Я пойду, чтобы вам не мешать.
Бежать.
Ретироваться.
Спрятаться.
— Ты не помешаешь, — слова Булата звучат как гром среди ясного неба.
— Сестрёнка, нарежь, — одобрительно кивает.
Всё ещё в испуге, поднимаю пакет, огибаю этих двоих. Случайно задеваю попой край стула и плечо Басманова. Сердце начинает стучать быстрее – и всё из-за прикосновения с ним моей пятой точки…
— Извините, — пытаюсь перевести в шутку, поэтому нервно смеюсь. Ставлю продукты на стол, разбираю их. Бутылку коньяка, название которого написал мне Стас, ставлю в центре стола вместе с двумя стаканами.
Волосы случайно падают на спину, скользят на плечо и свисают возле лица Басманова. И я быстро отстраняюсь, непроизвольно ударяя кончиками по его уху.
— Ульяна, — осуждающе и нервно шепчет Стас. — Аккуратнее.
— Извините, — снова прошу прощения. Почему брат его так боится? Как они вообще связаны? Знакомы? Или он здесь из-за меня? — Я растяпа. Сейчас нарежу сыра. И виноград помою.
— Мне ничего не нужно, — цинично отзывается Басманов.