Решительно набиваю в мессенджере:
«Милый, у тебя все в порядке?»
Ответ приходит незамедлительно.
«Да. У меня все отлично».
Несколько раз перечитываю сообщение, чувствуя себя полной идиоткой. Осторожно спрашиваю:
«А ты где?»
Несколько минут туплю, рассматривая его короткое «Здесь».
Оборачиваюсь и еще несколько минут смотрю на залипшего в телефоне Асадова. А ведь я ему не говорила про ананас. Ничего. На телефоне у меня стоит пароль, и я практически не выпускаю его из рук. Или кладу в сумку. Или в карман.
Встаю, медленно подхожу к Артему.
Не сводя с него взгляда, пишу в поле мессенджера:
«Это ты?»
— Да, это я, — отвечает Артем одновременно с сигналом и всплывающим у него на экране моим сообщением.
***— Аля! Аленка! Ну подожди же, — Артем идет за мной быстрым шагом, а мне приходится бежать. И я бегу, потому что у него ноги длиннее моих. Я тоже поначалу пробовала быстро идти, но он почти сразу меня догнал.
Сворачиваю на городскую набережную и ныряю в толпу.
В кафе он пытался поймать меня за руки, пока я лупила его букетом. Тянулась на носочках, даже подпрыгивала, чтобы стукнуть по голове самой крупной и красивой гортензией. Но вы пробовали когда-нибудь дотянуться до звезд?
Вот и у меня не получилось. Отхлестала по плечам, но с таким же успехом можно было измочалить букет о стену. Или об забор. И не факт, что стена с забором тверже этого железобетонного мужчины.
Угораздило же меня родить от него целых троих детей! Еще и девочек…
— Аленька, я все равно догоню, — слышу за спиной и ускоряю шаг.
Вокруг кипит жизнь — играют уличные музыканты, художники рисуют портреты, парочки танцуют прямо на пирсе у самого моря.
Я бы хотела тоже так потанцевать, с обычным мужчиной, за которым не тянется шлейф охранников. Ну ладно, пускай их не так много, и они стараются быть незаметными. Но сейчас, когда Асадов меня преследует, они не отстают.
Скоро оно сомкнется. Выбегаю к морю и мчусь по пирсу, Артем не отстает. Останавливаюсь у самого края, разворачиваюсь и выставляю обе руки.
— Оставь меня в покое, Асадов! Если сделаешь еще хоть шаг, прыгну.
Он останавливается буквально в двух шагах. Море плещется у меня под ногами, темное и пугающее своей неизведанностью.