— Я возвращаюсь с тобой, — тут же заявил Васнецов.
— Да куда тебе, Лёха! Лежи, инвалид.
— Нет.
Алексей отлепил пластырь со сгиба локтя, выдернул из вены иглу капельницы, откинул одеяло и поднялся с кровати.
— Бл**ь… Ну и потрепал же тебя этот проходимец! — покачал головой Денис, рассматривая повреждения. Один бок у друга выглядел так, будто по нему прошлись отбойным молотком, везде виднелись ссадины и багровые кровоподтёки.
— Это я попытался надеть на себя чайный столик. Он крепкий, зараза, оказался, — криво усмехнулся Васнецов.
— Удивительно, что рёбра только треснули, а не покрошились, и печень в кашу не превратилась.
— Я везунчик. Да и опыт есть. Сколько раз клюшкой получал на льду.
— Лёш, ну, правда… Остался бы в больнице!
— Я еду, — упрямо повторил Васнецов. — Хватит мне тут валяться.
— Его не переубедишь. — Денис хмуро взглянул на адвоката.
Стас пожал плечами, мол, ладно, ничего не поделаешь.
— Упёртый ты, Лёшка! — возмутился друг.
— Ну, какой есть.
— Пойду, договорюсь с врачом, — сказал Стас.
Васнецов уже одевался. Так как побоище в сауне произошло, когда противники успели раздеться и обмотаться простынями, сейчас одежда была в полном порядке. А вот те простыни они залили кровью.
Стремясь поскорее вернуться домой, Алексей хорохорился перед другом и адвокатом, однако он до сих пор ужасно себя чувствовал. Мутило, голова гудела, ссадины горели огнём, кости выламывало.
За эти дни даже не смог позвонить сыну, хотя мечтал услышать голосок Егорки.
А ему надо к своим — к жене и сыну. Он кожей чувствовал, как утекает время, проведённое вдали от них. Они, наверное, волнуются и недоумевают, почему он исчез…
— Хорошо, — вздохнул Денис.
— Не отброшу.
17
— Спасибо, что позвонил, я уж и не надеялась! — произнесла в трубку Ника, стараясь говорить как можно более язвительно. — Куда ты пропал, Васнецов? У тебя совесть есть?
— Добрый вечер, Вероника, — странным голосом ответил бывший муж.