Но каждый раз она смотрела на сохранность предмета и думала, что это новодел или хорошая реплика, которой под сто лет. Кажется, мое чувство прекрасного сыграло со мной злую шутку.
Тем временем четверо людей определились с покупками, и я был приятно удивлен. Одному я продал небольшую бронзовую статую лошади, которую тот, пыхтя, унес с собой. За нее я получил девять тысяч. Ей было триста сорок семь лет, и она была от известного в то время модного двора, а еще из лимитированной коллекции. Мне она досталось в убогом виде.
Второй купил шахматы, но не такие дорогие, как я отдал Тундреву, а бирюзовые. Мне они достались за сущие копейки, и там были далеко не все фигуры. Но я смог их неплохо восстановить.
За них выручил всего две тысячи, но был доволен собой. Ведь эта вещь будет приносить удовольствие людям.
Я всем своим клиентам сообщал, что провел тщательную реставрацию, и даю гарантию на подлинность. Они не были против и, вообще, не особо интересовались подробностями. Однако самое интересное началось, когда ко мне подошел Роман Ромашков. Он хмурился и как-то странно на меня поглядывал.
"– Хм… Кажется, отец ничего не выбрал, – явно расстроилась Ксения. – А жаль… Я думала, хоть что-то да подойдет. Тут столько всего красивого.
Я же стоял и молчал, улыбаясь, и не говорил ничего.
– Кстати, пап, посмотри… Мне колечко подарили! Правда, красивое? – она показала ему кольцо на пальце. – Жаль только подделка, а так очень красивое. А ещё я сказала Теодору, что если оно настоящее, то заплачу ему тройную цену после экспертизы. Но оно не настоящее, и так уж понятно.
Она говорила и, кажется, сама богиня безмолвия не смогла бы сейчас вмешаться и изменить ситуацию. А ее отец молча смотрел на меня.
– Заплати ему!
Это он выдал таким голосом, что даже она вздрогнула – явно непривычная для него интонация.
– Хм… Заплатить? Ты о чем? – не поняла она сразу, про что он говорит.
– Сказал, заплати ему то, что обещала. Кольцо настоящее! Здесь все настоящее! Ни одной подделки нет в этой лавке.