Я и без того могу сказать, что вы нам лжёте.
— Я ослышался, или вы обвиняете меня во лжи? — не на шутку удивляюсь я.
— Вы всё прекрасно расслышали, барон Зверев. Никто не может предотвратить открытие разломов, тем более навсегда, как вы утверждаете! Может быть, командору ордена вы смогли запудрить мозги, но со мной это не пройдет, — гордо задрав подбородок, заявляет архимаг.
Фёдор Витальевич хмурится, а император спокойно произносит:
— Я, безусловно, доверяю вашему мнению, Ростислав Григорьевич. Но вам лучше объяснить свою позицию.
Встав с кресла, архимаг отвечает:
— С радостью! Вы не должны верить этому человеку, ваше величество, он всего лишь мошенник. И у меня есть доказательства!
Глава 8
Российская Империя. Город Санкт-Петербург. Зимний дворец.
— Доказательства, говорите? Интересно послушать, — невозмутимо отвечаю я, глядя в глаза архимагу.
— Как и мне, — хмуро произносит Фёдор Витальевич.
Ростислав Григорьевич высокомерно усмехается и поворачивается к императору, как будто в комнате никого больше нет.
"Верховный архимаг, говорите? А ведёт себя, как обиженный подросток.
— Ваше величество, для начала я скажу, что Коллегия многие годы пыталась найти способ воспрепятствовать открытию разломов. Сильнейшие маги прошлого и настоящего пришли к выводу, что это невозможно, согласно всем магическим законам. А значит, утверждения барона Зверева заведомо ложны, — говорит Тихонов.
— Старые теории порой тоже оказываются ложны, — спокойно отвечает император.
— Не в этом случае, поверьте.
— Мессир, переходите к делу. Вы обещали нам доказательства, — слегка сведя брови, произносит Александр Николаевич.
— Хорошо. Как вы знаете, я в своё время был ректором крупнейшей столичной академии магов, — начинает архимаг.
Я смеюсь про себя. Какая же низкая у этого мужчины самооценка, если ему постоянно приходится говорить о своих достижениях вслух, чтобы впечатлить других.
— При чём здесь это? — спрашивает Коршунов.
— При том, что я могу с лёгкостью определить магическую силу человека, стоит мне взглянуть на него. И как только барон Зверев вошёл в комнату, я сразу почувствовал — его магическое ядро очень слабое! С таким ядром его бы, возможно, даже не приняли в академию. Человек с такими хилыми способностями уж точно не способен помешать открытию разломов, — с триумфальным видом заявляет Ростислав Егорович, и тут я смеюсь уже вслух.