Само собой, никто не сможет обнаружить эти каналы и уничтожить. Вероятность есть, но она крайне мала.
— Ха! То есть вы всё-таки владеете энергией Хаоса⁈ — вдруг просияв, выкрикивает Тихонов.
— Да, по определённой причине. В своё время меня ложно обвинили в поклонении Хаосу, но я использую тёмную энергию на благо. Руководство ордена в курсе, — говорю я, взглянув на Коршунова.
— Так точно. Этот вопрос давно урегулирован, — согласно кивнув, произносит он.
Архимаг, стиснув зубы, снова затыкается и беспомощно смотрит на императора.
— Итак, Андрей Алексеевич. Я правильно понимаю, что энергия должна отводиться из одного места в другое, и разломы всё равно будут открываться? — спрашивает он.
— Всё верно. Хотя, возможно, со временем получится добиться того, чтобы уводить нужное количество энергии в космос, и тогда разломы не будут открываться вовсе. Но нам ведь это не нужно, правильно? Нельзя оставаться без разломных ресурсов, — говорю я.
"— Конечно. Но мы сможем обезопасить города и выделить специальные зоны, куда вы перенаправите энергию Хаоса. Разломы будут открываться только там, и окажутся под нашим полным контролем, — задумчиво потирая подбородок, говорит Александр Николаевич.
— Читаете мои мысли, Ваше Величество. Таким образом мы защитим мирных жителей, а потери среди членов ордена Стражей будут сведены к минимальным, — соглашаюсь я.
— Звучит как цель, к которой стоит стремиться, — кивает император, переводит взгляд на архимага и спрашивает:
— Вы долго собираетесь стоять, Ростислав Григорьевич? Или вам есть ещё что сказать?
— Нет, Ваше Величество, — бурчит он и садится в кресло, опустив глаза.
Александр Николаевич, сложив пальцы домиком, говорит:
— Подытожим. Благодаря вашему дару у нас есть шанс изменить мир и сделать его более безопасным местом. Ради этого я готов вложить любые ресурсы, поэтому спрошу прямо: что вам требуется, Андрей Алексеевич?
Долго не думаю, потому что уже знаю ответ.
— Скажу, как есть, Ваше Величество. Мне и моему отряду становится тесно в рамках ордена. Я хочу основать собственный независимый орден и забрать всех Багровых Стражей с собой.
Верховный командор аж вздрагивает и смотрит на меня, широко распахнув глаза.
— Андрей, я не ослышался⁈ Вы хотите бросить нас⁈
— Со всем уважением, вы выбрали неподходящее слово, Фёдор Витальевич.