И не будет.
Не так давно я подслушала их разговор, из которого поняла, что и замужество мне скорей всего не светит, потому что мой супруг может вздумать воспользоваться юной женой, чтобы притязать на её наследство. Мой отец такого точно допустить не может.
Так что куковать мне в замке Аддарил всю свою жизнь. Чем не замечательная перспектива? Просто прелестная, как говорит тётя Мариэл. Ага. И горечь к горлу подкатывает отнюдь не от грусти. Это всё молодые иголки туёвника, которые я сжевала по дороге к скалам, виноваты.
А вот приступать к задуманному явно пора. Время не стоит на месте и солнце скоро будет в зените. А меня ещё дома дела сегодня ждут. Посему, хватит валяться.
Осторожно поднявшись на ноги, осматриваю дерево, выбирая ветви, которые буду рубить. Отстёгиваю от пояса прихваченный с этой целью топорик и берусь за дело, заодно прикидывая, какие сочетания дерева и камня дядя на этот раз попробует использовать, и что из этого получится.
Теперь можно и побаловать себя в награду. Тем более, что скоро ударят морозы и моё запретное удовольствие станет совсем невозможным.
Лазить по холодным скалам босой и почти раздетой то ещё удовольствие, но не прыгать же мне в озеро в сапогах – их сушить долго.
От предвкушения и страха даже дух захватывает. И по мере того, как я подбираюсь к стремительному водному потоку и обрыву, с которого он с гулом обрушивается вниз, сердце начинает ускорять свой бег, разгоняя кровь по венам."
"А когда встаю в полный рост на краю, вдыхая наполненный бризом воздух, кажется, что стоит руками взмахнуть и я взлечу над этими скалами, озером, лесом… Подставляю солнцу и ветру лицо, наслаждаясь этим ощущением.