Признавая за ним такое право.
В глазах цвета стали вспыхивает удовлетворение. Он подступает ближе. Вжимает основание ладони над моей переносицей, заставляя чувствовать пульсацию чужой магии. Странной, незнакомой. Но не несущей угрозу. Оставляющей печать на моей ауре.
– Я принимаю твоё ученичество, Аеталь Эббони, – закрывает мне пути отступления магистр Синн. И это странным образом успокаивает. Он словно отсекает от меня лишнее, заставляя сосредоточиться, ощутить чувство сродни тому, которое наполняло меня во время полёта со скалы.
– Я признаю вас миантором, магистр Синн, – произношу в ответ положенную, но по сути уже не нужную формулу. Главное – это согласие. И он его уже получил.
Рядом раздаётся деликатное покашливание. И я внезапно понимаю, что так и стою навытяжку перед теперь уже своим самым что ни есть настоящим наставником. Слишком близко, почти касаясь его своим телом. И мне не нравится, как реагирует тело на эту его близость.
– Синн, не ожидал от тебя, по правде сказать, – выдаёт магистр Райнар несколько удивлённо.
– Иногда приходится поступиться собственными принципами… Если цель того стоит, – криво усмехается боевой маг. – С нашими взаимными обязательствами мы с принцессой разберёмся потом. Думаю, пора приступать к ритуалу, – и повернувшись ко мне, он интересуется: – Готова, Аеталь?
Я вяло киваю, всё ещё пребывая в растерянности от произошедшего.
Но вскоре понимаю, что удивляться на самом деле ещё даже не начинала. К Зирху направляется почему-то не ректор Райнар, а сам Синн. Я остро ощущаю, как начинает закручиваться вокруг него воронка силы, когда он принимается нараспев произносить древние формулы активации и концентрации.
– Что происходит? – ошарашенно оглядываюсь я на магистра Райнара. – Почему… не вы?
– Он – твой миантор, провести тебя через ритуал теперь его прямая обязанность, – объясняет мне ректор.
То есть, ритуал проведёт Синн. Хватит ли ему сил, даже не буду спрашивать. Знаю, что хватит. Ещё и мне одолжить сможет.
Время действительно не ждёт. Я свой выбор сделала. Значит, нечего стоять тут и дурью маяться. Потом подумаю, во что ввязалась. В конце концов в любой момент смогу разорвать эту связь. Потом. А сейчас ею надо воспользоваться.