А она рассмеялась, мол, по юности этой приметы не знала, а теперь мне твой папаша, уж прости, сынок, даром не нужен.
— Ну что, Мика, как сплету наши судьбы, и никуда от меня не денешься, — сказала Анна Микаэлю, шутливо толкнув его в бок. И подхватила рассказ: — А у нас в полнолуние ведьмы да вампиры, да прочие нечистики силу обретают. Идёшь так ночью, никого не трогаешь, а на тебя раз — и вампир напал. Глаза красным горят, клыки острее, чем у Эйты, длиннее, чем у Олы. Вонзает их в твою шею и пьёт кровь, хорошо, если не всю.
— У вас же нечисть не водится, — напомнил Тарен, до того слушавший так же внимательно, как и другие.
— Не водится. Это всё бабкины сказки. Хотя, в моём мире эльфы, феи, гоблины, драконы тоже только в легендах живут, — ответила Анна, улыбаясь.
— У нас тоже примета есть, — подхватила нить беседы Эйта. — В ночь, когда луна в ровный круг помещается, девица, что замуж захотела, может любого приглянувшегося мужчину в храм повести.
Все дружно рассмеялись. Микаэль продолжил начатое Эйтой:
— Не зря у наших рас название одно. Отличается лишь светлые и тёмные эльфы. Только у нас в ночь полнолуния мужчина может любую девицу в храм увести.
Ола застенчиво улыбнулась и призналась:
— В моём мире никаких примет нет. Просто если в такую ночь обернёшься и по полянке под лунным светом побегаешь, то силы до следующей полной луны наберёшься. Ещё, если горе какое, можно и повыть, тогда легче станет.
После того, как Ола закончила, поднялась со своего места фея, в глазах её вспыхнул потусторонний свет.
— В ночь полнолуния каждая фея может произнести пророчество, но одно-два не больше. Предсказать появление второй половинки, истинной пары. Микаэль, перестань заталкивать Анну себе за спину, сегодня не её черёд. Пророчество для… — Альминуэ обвела полыхающим взором друзей, невольно отшатнувшихся, остановив его на Оле.