— Твоя судьба постучит в двери ещё до того, как ночное светило в полную силу войдёт. — Затем резко повернулась к Тарену. — Не верь той, чьи речи слаще мёда. Раньше весны судьбу свою не встретишь. Всё.
С последними словами фея устало опустилась на стул и привалилась к плечу сидевшего рядом принца. Принц Лейс осторожно, боясь спугнуть или тронуть крылышки, обнял фею за талию. Все медленно пили отменное вино. Мерцали слегка притушенные светильники, мирно спал в блюдце малыш тинка, обнимая косточку от съеденного фрукта.
За окнами стемнело, вышедший на небо ещё засветло лунный диск стал заметно ярче, появились первые звёзды.
Неожиданно в дверь раздался стук и после крика Дина: «Заходи», она открылась, пропуская внутрь декана Сантора Джума. Декан посмотрел на сидящих за столом адептов, словно не понимал, как здесь очутился.
— Добрый вечер, — произнёс он, глядя исключительно на Олу, и замолчал, не зная, что сказать и как объяснить своё появление.
— Проходите, присаживайтесь, угощайтесь, — предложила Анна, сглаживая неловкость.
— Нет, спасибо, — отказался декан и растерянно оглянулся в сторону двери, похоже, подумывая уйти.
Ола выскочила из-за стола и подошла к декану.
— Как замечательно, что вы пришли. А я уже не знала, что и делать. Нам, оборотням, в ночь полнолуния обязательно нужно побегать по поляне. Но после отбоя адептам на территории академгородка находиться нельзя. Не могли бы вы проводить меня до пастбища.
Сантор Джум обрадовался и ответил:
— Разумеется, провожу и туда, и обратно.
Он подставил локоть, ухватившейся за него девушке и с видимым облегчением попрощался с остальными.
— Значит, пророчества фей правдивы, — произнёс принц, когда за парочкой закрылась дверь. Он с восторгом посмотрел на Альминуэ и повернулся к другу. — Так что, Тарен, забудь о моей вредной кузине. Ты слишком хорош для этой взбалмошной девчонки. Подожди до весны.
Тарен усмехнулся, но тень сомнения в глазах телохранителя и друга принца появилась.
"— Ты проспорила мне поцелуй, — заявил он дроу. — Единорог даже не вспомнил о чёлке, и не попросил Микаэля сделать такую же, как у Тарена.
— Разумеется, и не вспомнил. Он, как только Пушка увидел, сразу стал в уме просчитывать, насколько тот его объест, — со смешком произнёс Дин и повернулся к Эйте. — Проспорила, значит, целуй. А нам всем пора разбегаться.