Юный отпрыск постоянно находил возможность привлечь к себе внимание охотников за скандалами. И все бы ничего, но в последнее время выходки отпрыска стали отражаться на бизнесе. Европейские партнеры не торопились с заключением контракта. То им требовалась дополнительная информация, то консультировались с юристами – в общем, тянули время.
Бояринцев, видя, что что-то тут не так, спросил напрямую и без обиняков:
– В чем, черт возьми, дело?
Европейские партнеры немного помялись, но честно признались: дело в неблагонадежном сыночке.
Вот тогда-то олигарху в голову и пришло женить сыночка, а тут ещё так удачно разорился мой отец.
– Но послушайте, зачем вам я? Взяли бы какую-нибудь провинциальную охотницу за лучшей жизнью и горя не знали.
Бояринцев придавил меня взглядом к стулу.
– Задача состоит в том, чтобы прекратить скандалы, а не устроить ещё один.
***
До разговора с отцом я где-то в глубине души надеялась, что все это окажется неправдой. Или не совсем правдой. Например, Бояринцев преувеличил для убедительности, а на самом деле положение нашей семьи не такое уж и бедственное. Но с первых же минут стало понятно, что ничего он не преувеличивал. Напротив, кажется, реальность была даже хуже, чем мои предположения. Отец отвел глаза в сторону и недовольно буркнул:
– Ему не надо было в это вмешиваться.
– Папа, перестань, – перебила я. – Это всего лишь на год. К тому же мы с Тимуром Александровичем очень четко оговорили условия. Мне ничего не грозит, брак будет фиктивным.
– Тебе придется жить с ними в одном доме!
– С ними? – ошеломленно протянула я.
Перспектива оказаться под одной крышей с непутевым отпрыском Бояринцева меня не пугала. Я уже успела посмотреть фотографии, почитать записки желтой прессы. Сын олигарха был тем ещё разгвоздяем, но, похоже, характер имел легкий и незлобивый.
А вот его папочка, похоже, знал наперечет каждую из заработанных копеек, потому что начинал с нуля и все вырывал зубами. И о крутости его характера тоже ходили легенды.