Его пальцы до синяков стискивали мои ягодицы, щетина царапала кожу, и кожа истончалась, становилась болезненно чувствительной, в животе бушевал колючий жар, растекаясь по телу.
Ни нежности, ни ласки, да мне они и не были сейчас нужны.
Только грубый напор и дикая животная страсть.
Я горела в его руках, хрипло вскрикивала, почти умирая от каждого неистового толчка, погружаясь с головой в темный душный жар, где нечем было дышать…
Хорошо..
Слишком хорошо, долго не удержаться….
Еще несколько умопомрачительно сладких мгновений, и я изогнулась, истошно закричав, и услышала ответный хриплый стон.
Мы оба обессиленно сползли на пол, всем телом ловя отголоски поделенного на двоих ослепительного оргазма.
– А теперь мне можно в душ? – хрипло спросили над ухом, горячие пальцы сжали грудь, потирая сосок через ткань.
– Можно… – выдохнула я, с легким удивлением ощущая, как возвращается возбуждение. – Но только вместе со мной…
Мы уснули лишь под утро и проснулись очень скоро от звонка в дверь.
– Кого принесло в такую рань? – сонно пробормотал Тимур. Я недовольно зарылась поглубже в подушку. – Полседьмого еще только…
Полседьмого?! Я подскочила на кровати, мгновенно проснувшись. Господи, полседьмого! Родители! Я ведь собиралась ехать с ними на дачу. И что теперь делать? В дверь позвонили еще раз. И очень настойчиво. Стало ясно, что пришедший просто так не уйдет. По моему перепуганному виду Бояринцев сразу понял, кто стоит за дверью.
– И что делать? – в панике прошептала я.
– Что делать? – Тимур поднялся и теперь быстро натягивал на себя одежду. – Открывай.
Легко сказать, открывай. Если они узнают… Боже, что это будет! Я набросила халат и медленно пошла к двери. Еще медленнее – значило бы просто пятиться назад. Коленки тряслись, живот крутило от страха.
– Папа, – я открыла дверь. – А почему ты не позвонил?
Да уж, очень вежливо, просто идеальная дочь.
– А я звонил, – сказал он. – Просто у кого-то отключен телефон.
– Ой… Наверное, села батарейка.
Ну конечно, я была так занята, что забыла поставить его на зарядку.
– Ты не одна? – отец нахмурился, глядя на мужские ботинки сорок какого-то размера.
Конечно одна. А ботинки это я так, на распродаже купила. А что, буду зимой носить, с пятью парами шерстяных носков. Для тепла!
– Па-а-а… – умоляюще протянула я. – Давай не сейчас, ладно? Извини за телефон и… Может, ты подождешь меня внизу? Я быстро, честно-честно!
Мне почему-то казалось, что он поймет.