— Неудачно получилось! Лучше б у них утро было… — подытожил ситуацию Бизон. — Муся, ты хоть помнишь, куда идти?
— Да ну, я такие мелочи даже запоминать не хочу! — отмахнулся Муся. — Рассветёт, вот тогда и решим!
— Ещё бы знать, сколько до рассвета… — буркнул Эрин.
— Сколько бы ни было — всё наше! — отозвался рыжебородый, укладываясь прямо на землю.
Стоило ему закрыть глаза, как один край неба тут же начал светлеть. Игорь всё равно постелил спальник, но спать отправил Веру, а сам уселся на землю.
Не спали только сам Игорь, Эрин, Растрёпа и Бизон. Нюхач расчерчивал защитные знаки вокруг монумента, а Бизон разводил костерок — как он сказал, для уюта. И когда пламя начало активно потрескивать, поедая собранный хворост, стало и в самом деле уютнее.
Солнце всходило над узлом медленно. Будто нехотя выбираясь на осколок неизвестного неба и смывая с него неизвестные звёзды. А туман понемногу отступал, давая рассмотреть всё больше подробностей.
Вокруг монумента раскинулся заросший травами и кустарниками луг. С одной стороны тянулась деревянная изгородь, опоясывавшая поле, на котором росли какие-то грибы в половину человеческого роста. А вдоль изгороди пролегала дорога, огибая луг с монументом.
С другой стороны от монумента виднелось совсем крошечное поселение, больше похожее на хутор, чем на центр узла. Это было скопление двухэтажных покрытых соломой домиков, которые явно сооружали, из чего придётся.
Поселение окружал деревянный частокол. Над печными трубами вились струйки дыма. А значит, местные жители уже встали и готовились к новому дню. Вскоре Муся шевельнулся, сел, потирая глаза и глядя на поселение.
— Ну и шо мы тут сидим? Солнышко встало! Муся встал! Пора ногами двигать!
Остальные просыпались с тихим недовольным шёпотом. И, отчаянно позёвывая, готовились идти. Не прошло и десяти минут, как отряд наконец-то двинулся к домикам прямо через луг.
В селении их заметили. Ворота в частоколе приоткрылись, и навстречу вышел пожилой мужчина, который щурился, силясь ещё издали рассмотреть гостей.