Перед ней стояло деревянное блюдо с самыми лучшими деликатесами, какие только можно было найти на этом острове. Сочащиеся оранжевым соком неведомые фрукты, ломтики свежевыловленного тунца, присыпанные пряностями, самодельные конфеты из дробленых орехов и кокосового масла. Эта трапеза была похожа на пир из «Тысячи и одной ночи», но аппетита у Насти не было. За прошедшие дни она так и не привыкла к своему новому состоянию – много лет она жила как в тумане и вдруг пробудилась, увидела мир во всей его яркости и полноте.
Тут будет реклама 1
На периферии ее сознания даже мелькнула мысль: как было бы здорово хотя бы на денек вернуться в Москву вот такой просветленной способной реагировать на мир. Тогда она смогла бы хоть раз в жизни поговорить по душам с матерью, купить самую дорогую коробку швейцарского шоколада и отнести ее своему лечащему психиатру, и Настина внезапная адекватность стала бы важной звездочкой на его карьерном фюзеляже. Но сожаления и грусти не было. Настино предназначение – быть обрученной с вечностью и сотворить смерть.
Тут будет реклама 2
Для тех, кого череда неслучайных случайностей собрала под одним клочком блеклого экваториального неба.
Женщин, которых назначали на роль «невесты вулкана», всегда тщательно готовили к мрачному бракосочетанию. На острове не было ни косметологов, ни парикмахеров, но как будто сама природа делилась с избранницами частью своей красоты. Они умирали прекрасными.
Настя чувствовала себя невестой, которая выходит за короля. Обнаженная, она легла на широкую деревянную лавку в тени раскидистых деревьев.
Тут будет реклама 3
Над нею хлопотали женщины. На лицо нанесли теплую покалывающую смесь, пахнущую болотной тиной. Волосы промыли чистейшей водой из горного источника и заплели в толстую косу, закрепив ее на манер диадемы. Тело долго массировали бруском пчелиного воска, тающего от соприкосновения с горячей кожей. Сильные пальцы женщин размяли ей каждый пальчик, каждую косточку. Настя не стеснялась отдаться чувственной радости каждой клеточкой тела и каждым уголком сознания.
Тут будет реклама 4
Время словно перестало существовать, и когда чьи-то прохладные руки легонько похлопали ее по плечу, она даже удивилась, что придется вернуться в реальность из этого сладчайшего блаженства, похожего на посмертие бодхисаттвы.
Ей на плечи накинули легкую полупрозрачную ткань, белоснежную, как облако. На тыльной стороне ее ладоней с помощью заточенной палочки, которую макали в красную глину, нарисовали причудливые узоры.
– Пора, – сказала одна из женщин.
