"
"И все остальные благоговейно расступились перед Настей. Она точно знала, что ей следует делать, хотя никто не посвятил ее в подробности и не рассказал о том, что у действа есть какой-то регламент.
Настя легко поднялась с лавки и пошла вперед – босиком по растрескавшейся земле. Остальные последовали за ней, несчастной королевой, держась на почтительном расстоянии.
Но Настя несчастной себя отнюдь не чувствовала. Наоборот – каждая клеточка ее тела как будто ожила и распустилась в вибрирующем ожидании чуда.
У каждого человека есть свое предназначение. Так ей сказала пожилая женщина, лицо которой давно стерлось из памяти. Много лет назад они сидели на тесной московской кухоньке, над чашкой крепкого кофе, в гуще которого та женщина, подслеповато щурясь, разглядела ее, Настину, судьбу.
Никто не проводил ей экскурсию по острову, но она точно знала верный путь. Это произвело впечатление на ее сопровождающих – Настя уверенно пришла к холму, уверенно нашла нужную тропинку и начала легко подниматься, при этом с ее лица не сходила улыбка, а дыхание оставалось ровным. Люди шептались за ее спиной, и это настроение – предвкушение чуда, «предсчастие», газированная горячая кровь – передалось и остальным.
На вершине холма уже было все готово для церемонии. Взметнулись вверх чьи-то смуглые руки со старым бубном, однако Настя сделала предупреждающий жест: не стоит, мол, мне нужна тишина.
Женщин, которых готовили к священному огненному бракосочетанию, никто обычно не слушал. Они, конечно, не были «мясом», в них теплилась надежда на спасение, о сути которого никто из живущих на острове никогда не задумывался. Но «невесты» не были и ровней тем, кто десятилетиями топтал эти черные земли.
Но с Настей с самого начала все было по-другому – это она управляла церемонией, это она, появившись на горе, заставила всех склонить головы в почтительном приветствии, это от ее рассеянного взгляда по темной от загара коже побежали мурашки.