- Арина…
- Что? – выдохнула она дрогнувшим шёпотом и на секунду прикрыла глаза, прежде чем заглянуть в мои.
- Что с тобой? – нахмурился я, разглядывая её лицо и глубину глаз.
Арина шумно выдохнула и опустила веки. Прикусила нижнюю губу, словно о чем-то размышляя, и снова заглянула мне в глаза, предварительно сделав глубокий вдох, как перед погружением в воду.
- Ничего. Просто спешу. Позже всё объясню, - сказала она почти спокойно, почти правдиво. Но явно о многом умолчала.
- И даже не поцелуешь на прощание? Значит, здесь точно что-то не так…
Я пытался пошутить, растормошить Арину, но она всё ещё казалось мне заторможенной и закрытой.
Сделав над собой усилие, будто собиралась поцеловать лягушку, Арина подалась ко мне и, смазано чмокнув в губы, попыталась высвободиться из моих рук немедленно.
- Арина, - удержал я её и носом зарылся в растрепанных ветром волосах. – Я никуда не отпущу тебя, пока ты в таком настроении. Расскажи мне, что с тобой?
Облизнув кончиком языка губы, Арина подняла на меня взгляд.
- Ты вечером вернёшься ко мне?
- Ты думаешь, я могу не вернуться? – усмехнулся я и с облегчением выдохнул, поняв, что она всего лишь испугалась, что, встретившись с Наташей, к ней я больше не вернусь.
- Не знаю, - повела Арина плечами и снова опустила взгляд на мой подбородок. – Вы до сих пор женаты. И многие жены принимают изменивших мужей обратно…"
"- Вечером я вернусь к тебе, малыш, - шепнул я, желая успокоить девушку, которая явно была на грани проронить слезы.
- Ладно, - вздохнула Арина в моих руках и поёжилась от прохладного ветра.
Я снял с себя куртку и накинул на её плечи, сразу обняв.
Глядя мне в глаза, Арина явно о чем-то размышляла, но о чем именно, понять было невозможно.
Подавшись к ней, я почти коснулся её губ своими, но дал девушке возможность, решить самой, хочет она этого поцелуя или нет.
Несколько секунд поколебавшись, Арина всё же сократила оставшиеся между нами сантиметры. Прильнула к моим губам, шумно вдохнула и прижалась к моему телу своим. Охотно ответила на поцелуй, откликнувшись дрожью и трепетом, без которых я уже не мог её представить.
Она не принимал мои поцелуи как должное, она желала их как нечто важное.