Странно было ощущать пустоту и совсем не чувствовать его тяжести. За несколько часов она привыкла к нему.
Швырнув ожерелье в сундук с одеждой, Аглая тихо прошептала:
— Подавись своими подарками, сукин сын!
Вот бы он ощутил хоть часть той боли, что причинил ей. Чтобы чувствовал, как сотни шипов врезаются в его тело. Да, ей было хорошо с ним. Невероятно хорошо. Но так чертовски больно. Вся душа теперь изранена…
Пусть и он сходит с ума от наслаждения, которое причиняет боль. Пусть он мучается от желания и ощущения тысяч игл, прорезающих кожу.
По шатру поплыл нежный цветочный аромат. Мягкий, но дурманящий.
Подпорки со свечами обвивали стебли роз. Зеленые побеги ползли вверх и в стороны. За секунды созревали и распускались крошечные бутоны. Каждый шип был длиной с палец. Куст разрастался все дальше и дальше.
И на этот раз Аглая точно знала, что всему виной она. Хотела ведь, чтобы он ощутил уколы шипов. И вот они — длинные и острые даже на вид.
А стебли и не думали останавливаться. Сплетались друг с другом, и вот между подпорок со свечами уже огромное гнездо, устланное душистыми розовыми лепестками.
Аглае стало страшно. Она себя не контролировала. Все это могло очень плохо закончиться. Дамазы хоть и знал, что она ведьма, но до сих пор не убил. А что с ней сделают другие из его клана? Его сейчас нет, некому остановить охотников. Она же не будет кричать об их нелепой сделке!
Аглая бросилась к выходу. Вырвалась из шатра и едва не упала — перед ней возвышались два воина с длинными копьями. Пламя костров хорошо освещало их могучие фигуры и шлемы с искусной гравировкой.
Словно из-под земли вырос тот самый Коноган, который принес ей ожерелье.
— Вам следует вернуться в шатер, княжна.
Аглая быстро взяла себя в руки. Нет ничего, с чем она не может справиться — так часто повторяла мама после неудач, или когда возникали нерешаемые на первый взгляд проблемы.
— А вам следует вспомнить, что приказывать мне вы не имеете никакого права.
За его спиной кто-то хохотнул, и грубый рычащий голос вмешался в спор:"
"— Уймись, Коноган.
— Но Его Высочество…
— Наш принц оставил княжну на моем попечении. Ежель что приключится, спросят с меня.
Аглая не видела, с кем говорит Пушистый Зайка, но кажется у нее появился шанс.
Она повыше задрала подбородок и уверенно вступила в спор:
— Мне нужно в крепость.
— Нет. — Коноган угрожающе двинулся на нее.
— В крепость вы попадете только днем, княжна. — Снова вступил невидимый собеседник.