К крышке крепилась еще одна секира. Внизу оказались предметы, о назначении которых Аглая даже не хотела гадать. Повинуясь странному порыву, она вытащила кинжал с длинным лезвием и простой ручкой. Может, удастся всадить ему в сердце?
Аглая осторожно опустила крышку и перешла к следующему сундуку. Внутри обнаружилось огромное количество отсеков и ящичков. Какие-то склянки, колбы и мешочки, с нашитыми на них табличками. Пучки трав и сухих стеблей, перевязанные грубыми нитками.
По воздуху уже плыл терпкий густой запах. Внимание Аглаи привлек пухлый мешочек черного цвета.
Аглая взяла неожиданно тяжелый мешочек, осторожно раскрыла и запустила внутрь палец. На коже остался темный след. Пыль? Зола? Что это? Какой-то бархатистый на ощупь порошок. Он блестел, мерцая крошечными кристалликами. Может, это тени для глаз? Очень похоже. Аглая злорадно хихикнула. Волчий принц любит делать смоки айз? Хочет красиво выглядеть, когда идет к своим жертвам?
Испытывая острое желание напакостить, Аглая резко захлопнула крышку сундука и перевернула мешочек вверх дном.
Часть песчинок осела на животе и бедрах. Аглая чертыхнулась и попыталась стереть их ладонью, но добилась лишь того, что сильнее размазала их по коже.
Сделала гадость, называется. Порошок осел черным слоем на шкурах, сундуке, завис в воздухе. Его оказалось неожиданно много.
Аглая перешла к третьему сундуку. Одежда! Переворошив осторожно сложенные стопки, Аглая выудила кожаные брюки и свободную рубашку. Нашелся и пояс. Все черное и мрачное. Ни одного яркого пятнышка. Аглая спрятала кинжал за поясом брюк, прикрыла рубахой и потуже затянула ремень. Даже с ее пышными формами, одежда была слишком велика. И это еще раз напомнило о том, насколько он крупнее и сильнее ее. Ей нечего ему противопоставить.
Сунув ноги в уцелевшие туфельки, Аглая осмотрелась.
Натравить бы сюда воронов, чтобы изодрали шатер в клочья. Пусть совьют гнезда и поселятся здесь. Она тогда посмотрит на его лицо, когда он поймет, что она превратила его жилище в птичье гнездовье.
Завязывая шнурки на рубахе, Аглая коснулась пальцами камней. Надо же, она совсем забыла о проклятом ожерелье.
С трудом расстегнув, сжала согретый кожей металл.