А этот живет с нами.
Волк позволял старику себя гладить. Аглае даже показалось, что он довольно щурится. Но глаз от нее он не отводил.
— Должно быть учуял ваш запах и пришел познакомится. Погладьте его, не бойтесь.
Аглая покачала головой и постаралась отодвинуться. Вблизи зверь казался еще более устрашающим и огромным.
— Мне до сих пор дороги мои конечности.
Лазаж хохотнул:
— Давайте же. Он хоть и дик, но разумен и не причинит вам вреда.
Может, это тоже какая-то проверка на ведьмовство? Вдруг, хитрый старик успел ее раскусить?
Ругая себя за глупость, Аглая все-таки протянула руку вперед.
Аглая едва сдержала нервный смешок и сама несколько раз погладила волка, зарываясь пальцами в длинный гладкий мех. Волк прищурился и гортанно зарычал. Эти звуки чем-то напоминали ей рычание Дамазы, когда она к нему прикасалась.
— Вы нравитесь Грому. А он мало кому доверяет.
Аглая удивленно вскинула брови:
— Грому?
— Да, мы его так зовем. Когда он рычит, кажется, что это раскаты грома. А еще он любит грозы. Как только начинается буря, они с Дамазы уходят в скалы. Два отшельника. — Лазаж печально улыбнулся. — А вы действительно пришлись Грому по душе. Он не всех к себе подпускает. Даже среди наших половину перекусал.
Аглая тут же отдернула руку и отодвинулась подальше, едва не свалившись с бревна.
— И вы заставляли меня его гладить?
Старик, кажется, забавлялся:
— Не сердитесь, княжна. Если Гром вас принял, значит, вы и вправду исключительная.
И что на это ответить? Наверное исключительная. Вряд ли многим ведьмам повезло вот так запросто сидеть у костра с оборотнем и беседовать о жизни.
Волк фыркнул, потряс мордой и укоризненно взглянул на Аглаю. Потом совсем по человечески зевнул и… улегся у ее ног.
Она оказалась в ловушке.
— Его ведь Дамазы нашел.