Она собрала всю ненависть, какая была внутри, и обрушила на оборотня. Молнии отправились следом.
Ее телу передалась дрожь Дамазы. Он зарычал от боли, когда молнии опутали его руки. Аглае удалось повернуться голову. Бело-голубые «ветви» оплетали его с ног до головы, потрескивая и шипя.
Он зажмурился от боли. На шее, там, где его душил один из разрядов, проступил ожог. Кожа лопнула, и потекла кровь.
Аглая рванулась из его рук, но даже сейчас он не отпускал ее. Их одежда задымилась, превращаясь в обуглившиеся тряпки.
Ткань сплавлялась с его кожей. Он откинул голову назад. Мышцы шеи вздулись, а лоб покрылся испариной.
Аглая снова приказала:
— Пусти же меня!"
"Он направил на нее такой взгляд, что ее саму едва не сожгло. В его глазах были страсть и восхищение. Как будто ему нравилось все, что происходит. Словно бы он получал удовольствие.
Аглая совсем обезумела. Потеряла голову от злости и бессилия. Все пространство библиотеки засияло молниями. Они били в Дамазы, в столы и стулья, в стеллажи с книгами.
Неожиданно губы Дамазы коснулись ее уха. Обдавая кожу тяжелым горячим дыханием он прохрипел:
— Кто-то идет…
Она не отдавала себе отчета в том, что творит. Помотала головой, продолжая впиваться когтями в его кожу и натравливать молнии.
Дамазы резко развернул ее к себе и впился в губы отчаянным поцелуем. На языке и губах тут же почувствовался вкус крови.
Дамазы медленно скользнул языком в ее рот, коснулся ее языка и игриво погладил. Аглая не удержалась и несмело потянулась за ним, лизнула, пробуя на вкус. Втянула его влажное ароматное дыхание.
Руки принца нежно гладили ее спину и волосы. Он несильно, но уверенно надавливал на поясницу, прижимая ее ближе.
Легонько прикусил ее язык, обхватил губами и начал посасывать. Аглаю бросило в жар от чувственной запредельной ласки.
Птицей трепыхнулась и ожила тревожная мысль. «Стой! Что ты делаешь, дура?!»
Аглая резко отстранилась. Она со стыдом осознала, что Дамазы почти без сил привалился к стене, а она распласталась на нем, прижимаясь всем телом.
Губы мягко покалывало от его поцелуя. Она жадно провела по ним языком, собирая вкус Дамазы, и тут же услышала голоса.