Если ей придется стать ведьмой, то она станет. Горячая чуточку влажная ладонь сжала ее пальцы.
— Постой…
Дамазы стоял за спиной, сжимая рукой ее руку. Боже… Знал бы он, что творит с ней это просто прикосновение. Никаких ласк не надо, чтобы живот скрутило тугим узлом желания. Сейчас Аглая ощущала себя совсем юной девчонкой. Девушкой-подростком, впервые окунающейся в чувство долгожданной любви. И это прикосновение — тоже первое. Искреннее. Чистое. Настоящая страсть. Настолько сильная, что по коже мурашки бегут и тонкие волоски электризуются.
Бирюзовый взгляд Дамазы потемнел:
— Тебе нельзя сейчас показываться людям.
Его голос хрипел, путешествуя лаской по телу.
— Это еще почему? — А вот ее дрожал и срывался.
Все еще не отпуская ее ладони, Дамазы потянулся другой рукой за спину и легко вытащил секиру. Выставил ее перед Аглаей."
"Она непонимающе взглянула на оружие между ними. По краю широкое лезвие было покрыто необычной вязью, кое-где виднелись зазубрины. Но центральная часть была отполирована настолько гладко, что как зеркало отражала все вокруг.
Но может, это была вовсе не она? Аглая вздрогнула. В лезвии отражалось бледное лицо, наполовину скрытое за маской из черных лоснящихся перьев. Глаза горели сталью, в радужках словно плескалось жидкое серебро.
Аглая поднесла руку к маске и ожесточенно дернула за перо. Боль пронзила щеку и бровь, а ужасная догадка поразила мозг. Это не маска… Это — часть ее лица. Как древесная кора у Аглаиды. А у нее — жуткие птичьи перья.
— Не трогай… — Дамазы убрал секиру за спину. — Она сама исчезнет.
Аглая подергала другое перышко.
— К-когда?
— Нужно успокоиться. Расслабься.
— Да-а-а? А что еще мне нужно сделать?
Дамазы поморщился. Изуродованное лицо превратилось в жуткую маску. Но сказал он вовсе не то, что она ожидала услышать.
— Я все знаю.
Аглая пожала плечами:
— А кто-то еще мог так… «украсить» твой шатер? — Она мстительно усмехнулась. — Понравилось?
Дамазы улыбнулся, растянув обожженные губы.
— Гнездо я оценил. И лепестки роз тоже. Можешь украсить так нашу спальню — мне понравилось.
Его шутливый тон выбивал из колеи. Почему он не угрожает смертью и пытками? Почему не размахивает секирой? Это какая-то новая тактика? Усыпить бдительность жертвы?
Аглая отошла от него и на всякий случай плотно прикрыла дверь. Прикоснулась к лицу, но под пальцами до сих пор ощущались лоснящиеся перья.