— А теперь послушай меня внимательно. Ведьмы решили развязать войну между людьми и оборотнями, а заодно и воскресить всех мертвых соплеменниц. А для этого им нужна ты. Аглаида наделила тебя чарами в надежде на то, что ты сразу же выдашь себя. Волчьи сыновья будут вынуждены схватить тебя, подвергнуть пыткам и казнить. Только бездушная тварь позволит сделать подобное со своей дочерью. Кажется, Аглаида верит, что ее отец не такой. И пока в княжестве разгоралась бы битва за княжну, ведьмы провели бы обряд. Мне неприятно это осознавать, но так бы и было.
— И зачем им проводить обряд у вас под носом? — Аглая несколько раз ударила меня кулаком по плечу, но я даже не обратил внимания, завороженный вновь оголившейся грудью.
Она перестала придерживать платье, и ткань снова повисла у нее на талии, обнажив сливочно-белую грудь. Проклятье! Мне не насытиться ею никогда.
— Ведьма, которая все это придумала, живет в клане Балаха.
— Что? — Аглая громко рассмеялась. — Серьезно? И вы ее не убили? Как же ей удалось избежать твоей кары, великий Катонский палач?
Мое прозвище звучало на ее губах жуткой насмешкой.
— Тебя это не касается!
— А что же меня касается? — На щеках Аглаи появился едва заметный румянец.
Она мне нужна. Я дал ей обещание, но единственное, чего хочу, — нарушить его. Взять ее прямо сейчас. Немедленно. Иметь до тех пор, пока она не сорвет голос от криков. Поставить метки на самых сокровенных участках ее тела.
— Я хочу тебя защитить.
— Ты обращаешься со мной, как с чем-то недостойным тебя.
Все-таки не выдерживаю. Срываюсь. Отшвыриваю кота и впиваюсь руками в плечи Аглаи. Когда же она подчинится? Когда признает мою силу?!
— Я сказал все, что ты хотела услышать! Признал тебя своей женщиной, не смотря на то, что сама мысль о том, что проведу остаток жизни с ведьмой, мне противна.
Ее ладонь оставляет удар на моей щеке. Кожа загорается огнем, вызывая в нас с волком волну сокрушительного гнева.
Голос Аглаи чувственно хрипит, но говорит она совсем не то, что нужно произносить таким тембром.
— Ты думаешь, это я хочу услышать? То, что противна тебе? Что всю оставшуюся жизнь, ты будешь блевать, едва я отвернусь?!
— Я этого не говорил!
— Именно это ты и сказал!
— Знаешь что? — Я отталкиваю ее.