Вот только Лазаж сказал, что они не смогут друг без друга. И Аглая чувствовала, что старый оборотень не врет. Ей уже казалось, что она начинает сходить с ума без Дамазы. Ей хотелось, чтобы он оказался рядом. Присматривал за ней. Злобно рычал на тех, кто подходил к ней слишком близко, опалял ее горячим взглядом и обещанием запретной страсти. С ним она становилась самой собой. Раскованной и свободной. Но какой ценой?.. Ох, можно долго размышлять на эту тему и копаться в самой себе, но что это даст?
Она должна выбрать.
— …а вы как думаете, княжна?.. Княжна?..
Аглая очнулась от плена тяжелых мыслей. Это бесконечное самокопание убивало ее. Становилось только хуже, когда к делу подключалась голова.
Николетта смотрела вопросительно. По лицу Йелека вообще ничего нельзя было прочитать.
Аглая попыталась улыбнуться:
— Я немного задумалась. Вы что-то спрашивали?
— Да. — Николетта закивала. Локоны-пружинки подпрыгнули в такт движениям ее головы. — Я спрашивала, может, подойдем к ним? По-моему, у них что-то случилось…
Как ни старалась, Аглая не могла понять, о чем идет речь.
— Я не совсем понимаю, о чем вы говорите…
Николетта указала в сторону от дороги. Они шли мимо полосы деревьев, за которой начинался лес. Если Аглая правильно помнила карту Фьорира, то именно в этом лесу ее и нашли. Там же проходило первое испытание. И именно там дом ведьмы…
Среди деревьев, завалившись на бок, лежала телега.
Аглая даже удивилась, как не заметила их. Хотя, что тут удивительного: она вообще забыла, где находится и пыталась решить головоломку по имени «Дамазы».
— У них же телега перевернулась. Конечно, идемте. Может сможем чем-нибудь помочь.
Йелек скептически выгнул бровь:
— А что если это… разбойничья уловка?
Расширившимися от ужаса глазами Николетта посмотрела в сторону стариков.