– Ты думаешь, что англичане меня могут перепить? – ухмыльнулся Стефановский. – Первыми в салат упадут!
– Да, знаю, знаю, всякое может быть. И надо произвести хорошее впечатление. С одеколоном – осторожнее.
– Понял, есть такой грех.
– Давай через час сходим, поедим, чтобы не на голодный желудок.
– Насчёт поесть это я запросто, в любое время!
После этого я зашёл к охране и договорился о совместных действиях, на всякий случай.
Мы пообедали, подремали, затем вышли на улицу и прошли к посольству. Вечерело, было тепло, а из Гайд-парка доносились запахи цветов.
– Миледи! Мы отомстили за вашего сына. Германия уже на коленях. Это не может принести покой в ваше сердце, но враг почти повержен. Смерть вашего сына не была напрасной.
Баронесса попыталась изобразить на лице подобие признательности. Получилось у неё это плохо. Видимо, боль утраты была ещё сильна."
"Тэддер повез нас в ресторан «Вингз», где вечерами собирался весь РАФ.
– Да, Эндрю. После 6 мая нас бомбить перестали.
– Немцы кончились! – хохотнул Пётр. – Он постарался! – и показал на меня пальцем.
– Это правда? – спросила миссис Тэддер.
– Почти.
– Не прибедняйтесь, маршал! Гитлер отстранил Геринга из-за вас. Сейчас командует Мельдерс, – сказал Тэддер.
– У нас таких сведений нет!
– Три дня назад! Герман сказал Гитлеру, что он напрасно начал войну с Россией, что надо было с ней договариваться.
– Откуда у вас такие сведения, сэр Артур.
– После того, как вы ударили, у очень многих немцев мозги встали на место. Мы сейчас имеем полную информацию о том, что происходит в ставке Гитлера.
Мы перешли улицу и вошли в ресторан. Оркестр, игравший до этого какую-то быструю мелодию, вдруг остановился и заиграл «Интернационал».