Ударные самолёты. Они предназначены для штурмовки, поддержки наземных войск.
– Вот как? Вношу поправку: новых штурмовиках! И они летели днём через Германию! Напрямую!
В зале стало тихо.
– Что, и «джерри» никак на это не отреагировали? Маршал Тэддер! Как такое возможно? У немцев что, самолётов не осталось? Нам вчера «фоккера» хорошую баню у Роттердама устроили, – послышалось из зала.
– Вот я и приглашаю вас всех посмотреть, как такое возможно! Это абсолютно новые самолёты. Они – реактивные. И новый транспортный самолёт.
Несколько минут в зале было тихо.
– Какая у них скорость?
– 950 км/час. 512 узлов максимально, – ответил я.
– На двести узлов больше, чем у моего «Спитфайра»! – раздался чей-то голос. – А вооружение?
– Четыре 37-мм пушки, встроенные, остальное под крыльями, до четырех тонн. Можно бомбы, 1000-фунтовые, 8 штук, или ракеты – 160 штук.
– Давно сделали такой?
– В 41-м году. Сюда мы прилетели на модернизированных. На них радиолокационный прицел и самонаводящиеся ракеты.
– Нам сразу сдаваться? Или у нас ещё есть время? – раздалось из зала.
– А разве мы с вами воюем? Я думал, с Гитлером! – В зале послышался смех. И тут встал тот хромой майор Джонсон, медленно прошёл между столиками и подошёл к эстраде, где мы стояли."
"– А маршал прав! Сдаваться должен Гитлер. Вы меня все знаете, на сегодняшний день у меня больше всех сбитых. «Снутс» лучше «спита» и лучше «месса». И что, русские на кого-нибудь напали? Это Гитлер напал на Польшу, на Францию и на Россию.
– А если они на нас нападут? Как Гитлер? Напали же они на Финляндию, на Польшу, на Прибалтику.
– Разрешите? – задал я вопрос.
– Пожалуйста, маршал!
– Все перечисленные вами страны ранее входили в состав нашей страны.