– Василий Васильевич! У меня подарок: посадили командира 52-й дивизии немцев у себя на аэродроме. На новом «мессере»: 109G-6.
– Выезжаю к вам! Науменко позвони!
Позвонил Науменко. Всё-таки первый за всю войну пленный командир авиадивизии. Вышел на поле, весь полк, не занятый на полётах, собрался возле «мессера». Пошёл к ребятам. «Ох, зря я это сделал!» Они качать меня задумали. Насилу отбился. Но погон на куртке мне оторвали, стервецы. Хорошо, что не уронили! «Мессер» новый: три пушки и два синхронных пулемёта.
"– Петрович, про бой расскажи! Как ты такую зверюгу схомутал?
– Заставил ошибиться в расчётах, они вниз пошли, а я наверх, перевернулся, зашёл в хвост, сбил ведомого.
Во время занятий по тактике подъехала куча начальства.
– Товарищи офицеры! Товарищ вице-адмирал! 14-й гвардейский Краснознаменный Сталинградский полк проводит занятия по тактике. Командир полка гвардии полковник Титов.
– Вольно, товарищи офицеры. Садитесь. Полковник! Тема занятий? – спросил командующий флотом.
– Выход из-под атаки из задней верхней полусферы.
– Хорошо, полковник. Кто-нибудь может вас заменить?
– Так точно! Зам по лётной подготовке Хабаров. – Я показал Хабарову место в конспекте, на котором остановился.
– Тогда пойдёмте, покажете вашего пленника.
Октябрьский, Новиков, Тюленев и Ермаченков устроили перекрёстный допрос Храбаку. Затем полковника увезли в Туапсе. И все переключились на меня.