Саламандра.
Она выросла такой большой, что занимает ванную комнату полностью, даже стены потрескивают, не в силах удержать ее внутри.
«Как же мы теперь мыться-то будем?» — рассеянно думаю я.
По стенам пробегают трещины, выпуская источаемый шкурой Саламандры свет.
— Привет, — урчит та.
Стены не выдерживают и разлетаются на осколки.
Дикий скрежет и треск сливается с воплем сигнала побудки.
С такого веселого сна начинается мой день, и я очень надеюсь, что сон не вещий.
* * *Леонхашарт просыпается от писка сигнализации. Подскакивает, и кресло откатывается до самой стены, а он, выпустив когти, оглядывается. Никого нет. Нащупывает ящик стола и вытаскивает пистолет.
Через смартфон Леонхашарт отключает писк сигнализации."
"В огромной квартире тихо, не шуршит даже ушедший в спящий режим компьютер.
Поглядывая на дверь, Леонхашарт проверяет картинки с камер: в квартире посторонних нет, хотя это может работать зацикленная запись.
Смартфон отправляется на стол, Леонхашарт выходит на проверку территории.
В квартире действительно никого нет.
Леонхашарт внимательно оглядывает неровные края дыры в стене, лежащую дверь с вмятинами. Поверить в то, что стена просто не выдержала веса дверного блока и отвалилась, Леонхашарту очень хочется, но он достаточно разбирается в строительстве, чтобы понимать — дверь выбили.
Вернувшись за смартфоном, Леонхашарт отматывает запись из коридора назад, доходит до момента падения двери и… не видит никого. Если верить камерам, дверь вывалилась сама. Леонхашарт даже к двери возвращается, осматривает ее внимательнее.
— Видно же, что ее выбили! — он опять сверяется с записью камер.
Разрушительный визитер явно был невидимым, ведь если бы его присутствие скрыли зацикливанием камер, момент падения двери был бы не виден, только последствие, а тут момент преступления записан.
«И почему я не услышал падения двери?» — еще больше удивляется Леонхашарт. Квартира у него, конечно, огроменная, целый этаж занимает, но грохот падающей входной двери в кабинете должен был быть слышен, но не был.
«Что, Ужас меня побери, здесь происходит? — хмурится Леонхашарт.