И тут раздается ее пронзительный крик:
— Не смей!
В цветущий меняющийся мир врывается что-то черное, рогатое, с пылающими алыми глазами, взмахивает когтями, и поддерживающая меня сила исчезает, я падаю, но он ловит меня, подхватывает на руки, прижимает к горячей темной гладкой груди, на которой я уже вижу проклевывающиеся кристаллы.
— Анастасия. Анастасия… — зовет огненноглазый демон, неся меня куда-то прочь.
Кладет на что-то мягкое, скрипучее, превращающееся в песок. Или не превращающееся, вроде подо мной все та же прохладная кожа… Алые на черном фоне глаза горят совсем близко, теплые руки касаются моего лица, снимают датчики, отводят пряди волос, поглаживают, сдирают датчики с рук и груди, обжигающе касаясь чувствительной кожи.
— Анастасия. Настя… ты слышишь меня? — Леонхашарт скользит ладонями по телу, снова осторожно касается лица. — Слышишь?
Кивнув, ловлю его теплую ладонь и прижимаю к своему лбу, вторую — к щеке.
— Юма, что с ней? — грохочет надо мной Леонхашарт. — Юма, что ты с ней сделала?!
ГЛАВА 12
— Всего лишь проводила тест на определение свойств магии! — обиженно бубнит Юмаат.
— Показатели?!
Вокруг Леонхашарта разливаются алые волны гнева, он словно камень, брошенный в воду, и его ярость распространяется по всему помещению. Смотрится просто шикарно!
— Да, вот об этом я и говорю! — Юмаат трясет чем-то вроде счетчика Гейгера. — Явился тут, датчики с объекта снял, магию расплескиваешь кругом, показатели искажаешь!
— Юма, ты не в себе! — рычит Леонхашарт.
Она капризно надувает губы:
— Почему все считают меня странной? Я нормальная!
Что-то мне подсказывает, что нормальные никого дротиками со снотворным не вырубают.
Снова смотрю на Леонхашарта. У него так красиво горят глаза, а на черном металле шлема проступают ало-лиловые полосы, и на броне тоже, складываются в геометричные узоры. Броня эластичная, плотно облегает тело, подчеркивает каждую мышцу. Наверное, Леонхашарт много времени проводит в спортзале, потому что мускулатура у него — закачаешься.