В такие моменты можно лишь пожалеть, что у нее, как у Лайзы, никогда не было братьев, на которых можно было бы оттачивать мастерство, мрачно думала Мередит. Правда, она не видела, попала ли Лайза в цель, потому что сама в то время наклонилась, чтобы помочь Паркеру, но когда подняла голову, локоть Мэтта врезался ей в глаз, и до Мередит только сейчас дошло, что вокруг глаза все онемело. Осторожно притронувшись к нему кончиками пальцев, она обнаружила, что глаз сильно припух.
Несколько минут спустя, она вздрогнула от резкого телефонного звонка.
— Это вас, — жизнерадостно объявил Джо. — Мэтт. Они благополучно убрались из ресторана. Все в порядке. Он хочет поговорить с вами.
Известие о том, что Мэтт звонит ей сейчас, после всего, что ей пришлось вынести по его вине, подействовало на Мередит как фитиль, поднесенный к пороховой бочке. Она буквально сорвала трубку с рычагов, вделанных в боковую панель, и поднесла к уху.
— Джо говорит, что у тебя все благополучно, послышался тихий низкий голос Мэтта. — Твое манто у меня, и…
Но Мередит не собиралась слушать дальше. Очень медленно, с огромным злорадством и бесконечным удовлетворением она положила трубку. Десять минут спустя, когда впереди уже виднелся дом Мередит, Джо со всей грациозностью пилота «Боинга — 727», приземляющегося на слишком короткой посадочной полосе, с зубодробительным скрежетом тормозов остановил лимузин, и поскольку смог не убить Мередит, врезавшись в мчавшуюся навстречу машину, и не дал ей попросту умереть от страха, широким жестом распахнул дверцу и, удовлетворенно улыбаясь, объявил:"
"— Приехали, миссис Фаррел, живые и здоровые.
— Д-добрый вечер, м-мисс Бенкрофт, — пролепетал, заикаясь, охранник, раскрыв от изумления рот.
Мередит, естественно, отнесла столь пристальное внимание на счет своего внешнего вида, но, мужественно подняв подбородок, решила идти напролом.