Пейджинговая система универмага уже начала передавать срочный вызов всему руководству — три длинных звонка и три коротких. В последний раз сигнал тревоги звучал два года назад, когда один из покупателей умер от сердечного приступа. Тогда, как и сегодня, основной целью экстренного совещания было предотвращение ненужных слухов, сплетен и истерик среди служащих, а также обсуждение заявления для прессы. Как большинство крупных корпораций, «Бенкрофт энд компания разработала специальную процедуру для такого рода чрезвычайных происшествий, как стихийные бедствия, пожары, несчастные случаи… и даже угроза взрыва.
Мередит было страшно даже представить, что случится, если маньяк действительно взорвет бомбу даже при условии, что в здании никого не останется. Как все филиалы, нью-орлеанский универмаг был новым, красивым и современным, Мередит представила белый, сверкающий на солнце фасад, увидела, как он вздымается и рассыпается в прах, и вздрогнула.
« Нет, не может быть, это не настоящая бомба, еще одна ложная тревога, — повторяла она себе.
Администраторы уже собирались в конференц-зале, но Марк Вреден, следуя установленному для таких случаев протоколу, вошел в кабинет Мередит.
— Что случилось?
Мередит рассказала о звонке Макинтайра, и Бреден злобно выругался, глядя на Мередит с беспомощным негодованием. Когда она сообщила об инструкциях, данных Макинтайру, он кивнул:
— Через несколько часов я буду там.
Атмосфера в конференц-зале была напряженной, хотя на многих лицах читалось откровенное любопытство. Мередит, не садясь за стол, встала в центре комнаты, откуда ее могли видеть и слышать все.
— В нью-орлеанском магазине снова угрожают взорвать бомбу. Саперы уже в пути. Поскольку это уже второй случай, нас начнет осаждать пресса. Никому… никому, — подчеркнуто повторила она, — не разрешается делать никаких заявлений.
— Простите, — извинилась она и взяла трубку. Управляющий далласским филиалом, по-видимому, был вне себя от страха и тревоги.