— Нужно поддерживать силы, — наставительно объявила она и, подняв с подноса стакан с белой жидкостью, протянула его Мэтту.
Тот настороженно повертел его в руках:
— Что это?
— Я нашла в шкафу банку со сгущенным молоком, подогрела его и разбавила.
Мэтт сделал гримасу, но покорно поднес стакан к губам и сделал глоток.
— С маслом, — добавила Мередит, когда он подавился.
Мэтт прислонился головой к подушке и закрыл глаза.
— Зачем? — хрипло прошептал он.
— Не знаю, но гувернантка всегда давала мне молоко с маслом, когда я болела.
Веки Мэтта чуть приподнялись, а в серых глазах мелькнули искорки юмора:
— Подумать только, что я когда-то завидовал детям богачей….
Мередит послала ему смеющийся взгляд и начала медленно приподнимать крышку с тарелки.
— А гам что? — с подозрением осведомился Мэтт. Она сняла крышку, под которой оказались два холодных тоста, и Мэтт с облегчением вздохнул, хотя сильно сомневался, что сможет бодрствовать до тех пор, пока дожует их.
— Я съем все позже, обещаю, — пробормотал он, делая сверхчеловеческое усилие воспрепятствовать векам захлопнуться.
Он выглядел таким измученным и ослабевшим, что Мередит нерешительно согласилась.
— Хорошо, но по крайней мере проглоти аспирин Если запьешь молоком, он не подействует на желудок.
Она протянула ему таблетки вместе со стаканом молока с маслом. Мэтт капризно поморщился, но беспрекословно подчинился приказу.
Мередит, удовлетворенно кивнув, встала:
— Может, хочешь еще что-нибудь? Мэтт конвульсивно вздрогнул.
— Только священника, — охнул он. Мередит рассмеялась. И эти нежные музыкальные звуки еще долго звенели в комнате после ее ухода, проникая в его одурманенный сном мозг, словно легкая мелодия.
Глава 36
К полудню действие таблеток немного ослабло, и Мэтт почувствовал себя намного лучше, хотя был удивлен, обнаружив, насколько ослаб, всего лишь после того, как принял душ и натянул джинсы. Разостланная постель манила прилечь, но он решил преодолеть соблазн. Внизу Мередит, очевидно, готовила обед, и он слышал, как она ходит по кухне.
Невозможно. Невероятно. Но так оно и есть. Теперь, когда он наконец проснулся, причина ее появления и спокойное смирение, с которым она приняла его окончательный приговор относительно Хаустона, казались по меньшей мере не правдоподобными.