Открытие явно произвело большое впечатление на Мэтта:
— Должно быть, она настоящий талант, во всяком случае, смогла сделать «Сиборд» большим и весьма прибыльным конгломератом.
Неприязнь Мередит к этой женщине заставила ее отвергнуть незаслуженные, по ее мнению, похвалы, но при этом она выдала больше, чем намеревалась:
— Шарлотта расширила сферу влияния компании, но она и до того была достаточно велика. Фактически «Сиборд» владела всем, что удалось приобрести нашей семье на протяжении поколений, а «Бенкрофт энд ком-пани» составляла менее четверти нашего состояния.
По изумленному лицу Мэтта Мередит заметила, что он понял, как несправедливо разделено наследство деда. В любое другое время она не открыла бы постороннему мужчине так много, но в сегодняшнем вечере чувствовалось нечто необычайное. Как хорошо после всех этих лет сидеть напротив Мэтта и тихо, по-дружески беседовать, ощущать тепло от сознания того, что они наконец сумели сломать разделяющую их стену и протянуть мостик взаимопонимания.
Все это вместе с уютным потрескиванием пламени в камине, медленно, словно в театре, падавшими за окном крупными снежинками создавало атмосферу, располагающую к откровенности. И поскольку Мэтт тактично воздержался от дальнейших неделикатных расспросов, Мередит охотно объяснила:
— Шарлотта и мой отец ненавидят друг друга, и когда мой дед женился на ней, между ним и Филипом произошел разрыв, и до самой смерти деда они по-настоящему и не помирились.
— Я действительно различаю в твоем голосе нотки цинизма каждый раз, когда ты упоминаешь об этой женщине?
— Возможно.
— Потому что она захватила три четверти наследства твоего деда вместо половины, что было бы более справедливо? — допытывался Мэтт.
Мередит взглянула на часы, сообразив, что пора подумать насчет ужина, и поспешно договорила:
— Нет, я не выношу ее вовсе не из-за этого. Шарлотта самая бездушная и холодная женщина из тех, кого я знаю, и думаю, она намеренно разжигала вражду между дедом и отцом. Правда, особых усилий с ее стороны не потребовалось.