– Я не должна…
– Рейн, детка, ничто, никто и никогда не заменит маму в твоём сердечке.
– Правда?! – Рейн подняла на меня заплаканные глаза.
– Правда.
– София, я так по ней скучаю! – Прошептала Рейн с таким чувством, словно признание само вырвалось на свободу из глубины души.
– Я знаю, моя хорошая. Я это знаю, – вздохнула.
Я рассказала об этом разговоре Диме.
– И что ты думаешь? – спросил он.
– Дима, я думаю, нужно съездить с Рейн на могилу Джулии.
– Это поможет?
– Если Рейн будет знать, что всегда сможет вернуться, ей будет легче.
– Но у тебя нет отпуска, – возразил Дима. В этом он был весь: мы всегда и везде были вместе. Дима ни за что не соглашался оставлять меня одну.
– Можно попробовать на выходные, – неуверенно ответила. – В крайнем случае ты сможешь с ней остаться, а я вернусь.
– Ты ей об этом говорила?"
"– Нет. Решила сначала обсудить это с тобой, и будет лучше, если ты сам ей об это скажешь.
Вечером, когда мы уже поужинали, Дима решил спросить мнения своей дочери.
– Рейн, София мне сказала, что ты тоскуешь по маме. – Я заметила, как напряглась Рейн. – Мы можем в ближайшие выходные съездить к Джулии на могилу. – Рейн молчала, и Дима добавил:
– Если ты, конечно, захочешь.
– Это правда? – робко спросила Рейн, выдохнув. Оказывается, она всё это время не дышала.
– Правда, – ответил Дима.
Дима рассказал ей, какую боль причинила ему Джулия, и почему он не ничего не знал о её рождении. Наверное, Рейн и решила для себя, что любое упоминание о Джулии будет ему неприятно.
Рейн соскочила с места и обняла Диму за шею.
– Спасибо, папочка! – прошептала девочка. – Я очень хочу! А София? – тут же встрепенулась она.
– София тоже поедет с нами. Правда, у неё будет только два дня, – произнёс Дима хриплым голосом.
– Мне этого хватит! Спасибо, София! – Рейн обняла и меня.
– Не за что. Только больше не плачь.
– Не буду, – пообещала Рейн.
И вот сейчас она испуганно смотрела на Диму, что своим баловством смогла причинить ему боль.
– Тебе сильно больно? – невинный вопрос вызвал у меня приступ смеха.
Получить мячиком в самое незащищённое место, то ещё удовольствие!
– Нет, – ответил Дима. – Я… в порядке. Идите… играйте.
Я больше не смогла сдерживаться, задохнувшись от смеха.
– Прости, – шептала со слезами на глазах, но никак не могла остановиться.
– Очень смешно, – пробурчал Дима.
– Дим, ну прости! Я знаю, что это очень… неприятно, – попыталась оправдаться.
– Знает она, – фыркнул любимый мужчина.