Кажется, я становлюсь сентиментальной. Списала это на своё состояние. Ну там гормональный сбой и всё такое.
– Рейн, заходи! Я не сплю, – ответила, едва заслышала тихий стук.
– Доброе утро, София. Не хотела тебя разбудить, но папа попросил узнать, проснулась ты или нет.
– А сам почему не узнал? – Я нахмурилась.
– Он не сказал.
– Рейн! – Я выразительно посмотрела на неё.
– София, ты же сама знаешь: папа готовит тебе сюрприз, – сжалилась Рейн."
"Я натянула одеяло до подбородка.
– Рейн, я не люблю сюрпризы.
– Этот тебе понравится!
– Скажешь?
– Не-а!
– Предательница!
– Ну, София! Я не могу!
– Ладно.
– Я скажу тогда папе, что ты скоро придёшь? – обрадовалась Рейн.
– Конечно, скажи.
Рейн тут же упорхнула из комнаты. Тоненькая девочка превратилась в настоящую красотку.
Я осторожно встала с кровати.
– Ну что, мой хороший, дядя Эдик возвращается. Придётся тебе немного потерпеть, не вздумай проситься на свет сегодня!
Прислушалась к своим ощущениям. Вроде бы ничего необычного.
Стоило мне только высунуть нос из комнаты, как до меня донеслись умопомрачительные запахи. Вот какой сюрприз! И я, как мышонок из детского мультика пошла на кухню.
Обожаю своего мужа. Но ещё больше люблю, когда Дима готовит. Я уже говорила, что вид мужчины в фартуке — это самое прекрасное зрелище на свете!
– Доброе утро, дорогой! Ты почему нас бросил и сбежал?
– Я не сбежал. Я приготовил для вас завтрак!
– М-м-м! Пахнет божественно! Что это?
Дима прекрасно знал, что я никогда не ем на завтрак овсянку и что-то подобное, но для малыша нужно было как-то приучить себя к полезной еде.
– София, может ты останешься дома? – спросил муж.
– Дима, назови хоть одну причину, по которой я должна остаться дома?
– Ты должна скоро родить.
– Не волнуйся, на вокзале я не буду рожать точно. Обещаю!
– Почему ты никогда не слушаешься?
– Потому что я не привыкла, чтобы со мной так нянчились.
На вокзале было очень много народу, и Дима боялся, что меня может кто-нибудь нечаянно задеть. Рейн тоже не отходила ни на шаг. Мне даже казалось, она волновалась больше моего.
Поймала её за руку.
– Тебе тяжело? – обеспокоенно спросила Рейн.
– Нормально.