— Бедокурили или подвиги, кому как больше понравится, мы вместе совершали, а на свободу почему-то я один?"
"— Видите ли, сэр, — поморщился Хэмильтон. — Вы полученный от сэра Робертса приказ выполнили, а лейтенант Дальмонт выполнить недвусмысленное распоряжение начальства в боевой обстановке отказался… Я прекрасно знаю, чем был вызван отказ сэра Генри, — вдруг быстро затараторил он, глядя на перекошенную от возмущения физиономию Бёрнхема. — Но Полевой Устав придуман не мной и если следовать букве закона, то лейтенант, несомненно, виноват… Однако я уверен, что полевой суд под руководством сэра Робертса во всем разберется и справедливость восторжествует! Так что, господин лейтенант, собирайтесь.
— Коли так, то ладно, — неохотно буркнул Фрэнк. — Хотелось бы только перед отъездом взглянуть в глаза сэру Уайту. Вот его корежит поди…
— Это невозможно, сэр, — преувеличенно тяжко вздохнул полковник. — Два дня тому назад сэр Уайт героически погиб на боевом посту.
— Бог шельму метит, — злорадно хмыкнул Бёрнхем. — Знал бы, кто именно стрелял, выкатил бы тому буру добрую бочку рома или что они там пьют?
— Судя по тому, что я видел на месте происшествия, тот артиллерист и так был пьян сверх меры, — ехидно усмехнулся Хэмильтон. — Влепить снаряд в стену дома по такой траектории, это надо уметь, скажу я вам. Причем не один, а два зараз…
— Не понял? — удивленно обронил Фрэнк.
— Отверстие в стене одно, — пожал плечами полковник. — А осколки вокруг — от двух различных снарядов, да еще и разных калибров. Причем в кабинет генерала залетел только один осколок, тот самый, что его убил. Воистину, шальной… Хотя, может, осколков было и больше. Лично я склоняюсь к мысли, что их выбросила прислуга. Покойный подобрал себе крайне неаккуратный персонал. Только представьте: осколки на улицу выбросили, в комнате и под окном натоптали… Да! Хотел бы заметить, что после ваших подвигов вы неимоверно популярны среди местных жителей, ибо прислуга, натоптавшая вокруг места происшествия, подражая вашим людям, носила ботинки американского образца.
— Простите мою любознательность, сэр, — напряженно выдохнул Бёрнхем, — а какую должность в штабе вы занимаете? Если не секрет.
— Не секрет, — улыбнулся Хэмильтон.