– Вы слишком осведомлены о деятельности госпожи Азарии, Рагран, не находите? – парировал дракон, а я почувствовала, как между мужчинами возникло сильное напряжение.
Так, похоже, выход бабы Груни. А то того и гляди драку тут устроят.
– Ну будет вам, – слезла я. – Ваша светлость, мигрень - дело неприятное. Я сейчас из готовых обязательно найду необходимое и вам отдам, – подорвалась я.
– Не стоит, – вдруг остановил меня герцог, будто даже испугавшись. – Утром загляну. Сейчас спешу. А вы приготовьте свежее, – приказал мужчина, а после, кинув странный взгляд на дракона, резко развернулся и ушёл.
Он ведь только что был так самоуверен. Что на него нашло?"
"– Что ж, Азария. Кажется, нам есть что обсудить, – развернувшись ко мне, заявил дракон. – И что же вы хотели ему отдать? Точно не лекарство от мигрени, верно? Насколько помню, долго оно не хранится, – добавил мужчина, а до меня, наконец, дошло.
Герцог решил, что я под видом лекарства от мигрени ему то зелье отдам? И ещё бы, похоже, все кроме меня в курсе, что снадобье от головной боли хранится недолго.
– Ну что вы, господин дознаватель. Зелье только утром делала. Оно свежее, не знаю, почему его светлость отказался брать его… – пожала я плечами, переводя стрелки на герцога.
Пусть-пусть, к нему будут у дракона вопросы. Я тут совершенно ни при чём. Вот вообще! Хотя завтра зелье-то надо бы найти. Не ровён час, нагрянет ко мне дознаватель с проверкой и ведь, найдёт. Точно найдёт незаконное снадобье.
– Ладно. Раз так, пойдёмте. Не будем терять время, – снова предложил свой локоть мужчина, стоило нам переступить порог лавки и оказаться на улице. И я была совершенно не против.
Пока не знаю местность лучше не отходить от дракона далеко.
Помнится, на заре молодости своей отправилась как-то в поход. Так, меня потом пять часом искали с собаками. Нашли, но впечатлений хватило надолго.
Впрочем, идти предстояло недолго. Дознаватель не соврал. Соседняя дверь оказалась входом в местную едальню. Уже на пороге я учуяла аппетитные запахи, заставившие мой молодой организм, взбунтовать. Желудок пел такие дифирамбы, что мне было стыдно.