Глава 7
Государственный обвинитель
Июль 1991 г., Тиходонск
В этот день Тиходонск изнывал от зноя. Было не просто жарко, а душно, как будто перед грозовым дождём. Ворон, Джузеппе и Оскаленный встретились в пивном баре на Богатяновке за час до начала суда. Судить должны были Серого, подрезавшего в драке цыган – Губана и Коня, которые ходили под Цыгой – крупнейшим наркоторговцем в городе."
"– Они его два квартала гнали, до самого дома, он во двор заскочил, они следом! – с возмущением рассказывал Оскаленный.
– К дождю парит, – сказал Джузеппе и жадно пригубил холодное пиво. Он не слишком зацикливался на предстоящем процессе.
– Что с терпилами? – спросил Ворон.
– Всё нормально, как на собаках зажило. Уже через пару недель водку пили…
– Вопросы все порешали?
– Лаве я занёс обоим, да и Цыге перепало. Все довольны, претензий ни у кого нет. Лепила[9] говорит, что чавелы тоже виноваты, так что статью дадут другую и срок небольшой.
– А за что вообще срок? Серый оборонялся и за это больше двух месяцев уже на нарах парится… Его вообще должны выпустить! Что за лепила? Ему нормально занесли?
– Забелин.
– Лишь бы толк был от его крутости!
– Да всё нормально будет!
– Ладно, допиваем и поехали!
– Может, повторим? – предложил Джузеппе. – Время еще есть.
– Время всегда вначале есть, а потом его нет! Так мы весь процесс проссым. Выпустят Серого, мы это и отметим, как положено!
– Правильно! – поддержал Оскаленный.
Дом правосудия располагался на Индустриальной, в нескольких кварталах от коммуналки Ворона. Через несколько минут они подъехали к месту, Оскаленный запарковал «Ниву» на служебной стоянке, как будто всю жизнь работал судьей областного суда. В старинном здании с затейливым фронтоном и балкончиком над входом располагались и суд, и прокуратура, и коллегия адвокатов и, вдобавок, судебная экспертиза.