Если этого не знают, то и часу ждать не будут! Какая-то сука сдала тебя с потрохами!
– Ясен пень!
– Значит, херсонские не успокоились…
– Может, так, а может, и по-другому. Ты про это пока никому тут не говори.
Они были в офисе вдвоем, остальных пацанов Ворон под благовидными предлогами удалил. Нечего болтать раньше времени – ничем хорошим это не кончается.
– Заметано! – Оскаленный кивнул. – Что делать будем?"
"– Есть человек, который их видел. Надо ему показать фотки херсонских и наших, которые сейчас в Карне.
– Ну, наших-то не проблема, – задумчиво произнес Оскаленный.
– А вот учись!
Ворон уже звонил в Карну и через минуту отдавал команды Морпеху.
– Эти ублюдки наверняка фоткались на совместной пьянке, или на природе, да и в полиции наверняка есть их рожи… Да хоть сам с фотоаппаратом за ними гоняйся! И наших всех пришли! Понял? Это хорошо. И второе: сделай мне новое приглашение. Все должно быть у меня завтра-послезавтра. Пусть Джузеппе прилетит и привезет. И не рассказывай об этом никому.
* * *Журналист Миша остановился в гостинице «Тиходонск». Ворон нашел его за завтраком, в кафе на первом этаже.
– Ну, что, откроешь у нас свой корпункт? – не здороваясь, подсел он к нему за столик. – Или не получается?
Миша не удивился и не перестал есть свою рисовую кашу.
– Что-то ваши начальники му-му водят… То помещений нет, то у них и так информационных агентств хватает…
– Тогда посмотри сюда. – Ворон положил перед ним пачку фотографий. Групповые снимки вороновских пацанов от херсонских отличались мало.
Наконец, он отложил один: высокий худой парень садился в машину и привычно обернулся, проверяясь, но ничего подозрительного не заметил, хотя «топтун» крупным планом снял его лицо с выступающими скулами, впалыми щеками и настороженными глазами.
– Этот точно был! – Миша ткнул в него пальцем. – Скотина! Это он с меня деньги снял!
Ворон кивнул. Херсонский, по прозвищу Циркуль. Мадьяр часто привлекал его к активным действиям. И хотя сейчас он находился за решеткой, Циркуль вполне мог быть задействован в ликвидации вражеского главаря.
– Еще кто?
Миша в очередной раз тщательно пересмотрел фотографии. Он явно старался, даже вспотел от напряжения. Или от груза ответственности.