Его волновало гибкое горячее тело, горящий негодованием взгляд серых глаз, лебединая шея, да и все остальное…
– В центре действительно бандитский рынок. Надо было ехать на Анпакуровский. Там у нас полный порядок и такого беспредела не бывает!
– Что ж, поверю на слово. С учетом проявленного умения наводить порядок… А эти дебилы тебя не знали?
– Нет. Откуда?
– Не знаю. Мне показалось, вы знакомы…
– Если они заходили к нам на рынок, то я их бил. Это запоминается. А я не запоминаю всех, кого бил…
– А таких было много?
– Ну, вот мы уже и пришли! – Ворон с удовольствием соскочил со скользкой темы.
Справа на берегу, у самой воды, стоял парусник. Лихо торчал вперед длинный бушприт, деревянная русалка на форштевне указывала рукой и торчащими грудями безопасный путь в бушующих волнах. Прозрачно-голубые паруса развивались под порывами свежего ветерка, словно демонстрируя готовность немедленно отправиться в дальнее, полное опасностей плавание. На первый взгляд похож на выброшенный штормом пиратский бриг или призрачный «Летучий голландец».
– Точно такой у нас в «Адмиральском причале»! – засмеялась Марина. – А мы сюда даже не доходили!
«Зато до «Адмиральского причала» доходила», – подумал Ворон, и эта мысль почему-то отозвалась уколом в душе.
А вслух сказал:
– Прошу на борт! Правда, паруса тут не алые…
– Ты что, читал Грина? – откровенно удивилась Марина.
– А что здесь странного? – почти обиделся Ворон, удивляясь самому себе: ни ревность, ни обидчивость не были ему свойственны.
– Просто, ты не похож на книгочея…
– А на кого похож…
– Гм… Ну, я не знаю… Может, на…
Она замялась, явно не зная, как выпутаться из ловушки, в которую сама себя загнала. И наконец, с облегчением нашла нужное слово:
– На спортсмена! Вот!
– Я действительно долго занимался спортом, – кивнул он.
– А что, у охранника рынка есть подчиненные?
– Я начальник охраны. И обязан воспитывать коллектив.
– А-а-а-а…
Он и сам чувствовал, что последняя фраза прозвучала фальшиво. И что Марина вряд ли верит всему тому, что он рассказывает.