– Ты что, заснул?
– Нет, иду! Я сейчас!"
"Лента последующих событий закрутилась быстро, все смешалось, он вертел Марину и так, и этак, перед глазами появлялись то маленькие нежные груди, то плоский живот, то длинные гладкие ноги, то упругие ягодицы, то бритая промежность… Он жадно целовал прекрасное тело и так увлекся, что расширил рамки здравого поведения до бесконечности, и даже нарушил пацанские понятия, переступив границу запретного и офаршмачившись до самой крайности… Но не пожалел об этом, ибо Марина была на седьмом небе и кричала так, что разбуженные соседи имели полное право придти скандалить.
Но не пришли…
– Выходи за меня замуж, – сказал Ворон, когда все кончилось.
– Ты серьезно?
– Конечно. Мне уже пора заводить семью, мамаша каждый раз спрашивает: когда, да когда…
– А вам можно жениться?
– Кому «нам»? – насторожился Ворон.
– Ну, спортсменам…
– Жениться можно, – кивнул он. – А кое-что нельзя. Так что ты про куни никому не рассказывай…
– Ты тоже.
– Свадьбу в «Адмиральском причале» сделаем, – перешел к практическим вопросам Ворон. – Можно весь фрегат снять. Как ты считаешь?
Но Марина уже спала. И Ворон провалился в крепкий и сладкий сон.
* * *Следующее утро тоже началось с плохих новостей. Ворон отправил Марину на такси в восемь, а в девять за ним заехал Оскаленный. Он должен был ждать внизу, но поднялся и позвонил у бронированной двери за четверть часа до назначенного времени.
– Что случилось? Пожар, наводнение? – с некоторым раздражением спросил Ворон.
– Короткого нашли повешенным! – возбужденно выпалил Оскаленный.
– Ну и что? Он твой родственник? Близкий друг? Мелкая сошка без авторитета, фофан… Крутился среди блатных, перепродавал краденое, теперь повесился. У каждого своя судьба… Что с того?
– Да то, что Буза у него маслята взял! – вытаращил глаза Оскаленный.
Оскаленный, не спрашивая, прошел на кухню, налил стакан воды, жадно выпил. Он тяжело дышал, будто бежал от самой набережной. Таким взволнованным Ворон его еще не видел. Хотя они бывали в самых разных, в том числе и очень рискованных переделках.
– Ну и что?! – по-прежнему не понимал он.