Выложенная перед домом дорожка вела к ступенькам с сиротливо торчащей в небо колонной — все, что осталось от красивого когда-то крыльца. На фоне архаичной подъездной арки железная дверь с домофоном казалась чужеродной деталью, как протез.
Софья набрала номер первой в списке квартиры.
— А ведь это модерн, начало двадцатого века. — Задумчиво произнес у нее за спиной Виталий Антонович. Зонта у него не было, и дождь с ветром успели беспорядочно разметать волосы, обнажив намечающуюся лысину. — Раньше весь район такой был, а сейчас один дом остался.
— А вы в искусствоведы заделались? — девушка нахмурилась, прислушиваясь к гудкам домофона. — Может, тогда в машине подождете, полюбуетесь видом?
Еще не хватало, чтобы он ляпнул что-то такое при жильцах! Снос дома — дело решенное, и без их согласия случится. Все равно всех выселят. Но с подписанными актами процесс ускорится, не говоря уже о прибавке к зарплате, которую Софья заранее распланировала.
В домофоне щелкнуло, и надтреснутый старушечий голос произнес:
— Кто там? Кто?
— Здравствуйте! — Софья широко улыбнулась, чтобы в голосе звучала доброжелательность. — Меня зовут Кирьянова Софья Андреевна, я ваш жилищный инспектор. Откройте, пожалуйста!
— Кто? — с подозрением переспросил домофон. — Зачем пришли? Мне не надо ничего!
— Говорил же, надо было заехать в офис УК за ключом.
— Мы из государственной жилищной инспекции! — терпеливо сказала Софья, продолжая улыбаться. — Приехали с хорошими новостями для жильцов дома!
— О как… инспекция! — старушка на том конце заухала, выражая то ли восторг, то ли негодование. Потом магнитный замок на двери щелкнул и разразился противным писком.
Софья победно взглянула на напарника. Тот молча открыл дверь и отошел в сторону, пропуская девушку вперед.
Нутро дома встретило затхлостью и сумраком.
Вручив мокрый зонт Виталию Антоновичу, Софья достала из сумки увесистую папку, прижала к груди, и решительно зашагала вперед.