– Она поворачивается к лестнице и рукой дает нам знак, чтобы мы шли следом. Обжигая нас взглядом, Элуиз уходит обратно в магазин, чтобы помочь новому посетителю выбрать парфюм.
На втором этаже здания располагается комната, которую я не видел уже десять лет. Кухня посреди огромного, лишенного стен, помещения совсем не изменилась с тех пор. Веточки тимьяна, розмарина, лаванды и орегано развешаны вдоль длинного деревянного стола, усеянного выбоинами и царапинами. Котелки и сковородки стоят на дубовых полках вдоль дальней стены, а над ними ряд старинных книг, корешки которых настолько рассохлись, что кажется, вот-вот обратятся в пыль.
– Твой дядя сообщил мне, что тебе понадобился fetiche, – говорит Валерия, подходя к длинному деревянному столу и начиная убирать все с его поверхности.
Я киваю.
Она поджимает губы.
– Прошло больше семи недель с того момента, как тебя обратили. Почему ты так долго ждал, прежде чем прийти ко мне?
Прямолинейность, с которой она общается, напоминает мне о матери.
Валерия Генри и Феломена Сен-Жермен выросли вместе в самом сердце Vieux Carrt. Они научились практиковать магию santeria[91] у тети Валерии, когда были маленькими и вместе ходили на мессы каждые среду и воскресенье.
После того как моя сестра Эмили погибла при пожаре, дядя нашел следы от когтей в руинах обгоревших стен. И вопреки тому, что я говорил всем, что пожар начался по моей вине, никто не стал меня слушать. Никодим и другие члены моей семьи с радостью обвинили волков в смерти моей сестры. Одержимая жаждой мести, мать потребовала у моего дяди обратить ее в вампира, чтобы она смогла сражаться в предстоящей войне.
Скорбь поглотила моего отца вскоре после этого. Когда Никодим отказался обращать его, отец взял меня с собой на Гаити в поисках другого вампира. Потерявшего голову от печали и опьяненного кровью невинных, его постигла та же участь, что и мою мать годом раньше.